Беспорядки в Москве, Санкт-Петербурге и Ростове-на-Дону — знаковое явление. Опустим политическую и социальную подоплеку и возможные последствия. Это первое крупное событие в истории России, где социальные сети сыграли первую скрипку.

Это совершенно новый формат событий, когда соцмедиа — не отражение реальности, а её главный инструмент. Ни один другой канал не мог быть более эффективным для сотен и тысяч людей, разделенных географически и даже не знакомых друг с другом, однако объединённых некой общей идеей и стремящихся выполнить определенные функции. Граница между мирами была попросту сметена. Когда события на улицах Москвы в онлайн-режиме отслеживалась и отмечалась сотнями человек, когда страницы подобных хроник читались и комментировались тысячами людей, когда координация действий, оперативное «наблюдение» велось в Твиттере, а в ЖЖ и форумах разразилась настоящая информационная война по интерпретации событий и «поднятию победного флага», можно смело сказать, что наступила новая эпоха.

СМИ на фоне соцмедиа выглядели блеклыми и официозными. Информация, публикуемая прессой, устаревала быстрее, чем редакции успевали сформировать собственную точку зрения. Народ валом валил в соцсети — туда, где фото и видео десятками выкладывались прямо с места событий, где постоянно «комментили» непосредственные участники событий.

Как заметил один активист в своем блоге, за одни сутки его Твиттер-аккаунт «зафолловили» 3500 человек. Любопытная статистика LiveJournal.com: за последние 30 дней активность проявило 990 000 человек, из них 530 000 — «активничали» именно в последние 7 дней.

«Так что там, в Балашихе?» — спрашивает блоггер и добавляет: «Ждём информации из Балашихи. Пойду поищу их сообщества, там пробью». Уже через час он получает комментарий: «Живу в Балашихе, на Первомайской (можете поглядеть по гугл мапе, недалеко от шоссе). Никаких ништяков тут не наблюдается. В принципе у меня из окна нормально видно само шоссе, так что если будет появляться что-то интересное, я отпишусь». На одной из фотографий можно было увидеть, как над головами митингующих был поднят ноутбук с включенной веб-камерой — вот она, цифровая революция! Никогда ранее не было такого ощущения причастности к происходящему, включенности в процесс и «многоглазой» осведомленности.

Какие выводы? Во-первых, стало совершенно ясно, что соцсети — удел не только скучающих пиарщиков и особо продвинутых медиа-агентств. Это сила, способная разгоняться до грандиозных масштабов. Во-вторых, не стоит думать, что пара полуживых фейковых сообществ — это и есть работа с соцсетями. Они живут по собственным законам. Не зря же Марка Цукерберга назвали человеком года.

Читайте также:

Интерактивные, вебдванольные, новые медиа не возникли из пустоты. Мартин Белам из Гардиан показывает, как развивалось цифровое взаимодействие производителей и потребителей информационного конента.

В 1939 году было изобретено устройство, поставляющее газету в дом по факсу

Устройство просуществовало недолго, но еще неизвестно, как долго мы будем видеть рекламу вроде «читайте наc на IPad».

Дэн Кэтт, коллега Мартина по работе в Гардиан, иногда носит футболку с телефонным номером:

Для него это простой способ сказать человеку его поколения, что он — британец. Номер принадлежит телепередаче для подростков, выходящей в 70-80 годы. Целиком передача была простоена на интерактиве с аудиторией, что для того времени казалось революционным.

Теперь вот такой кадр вечернего шоу на BBC, где Мартин также успел поработать, уже никого не удивит:

Мартин предполагает, что через 30 лет футболка с хэштегом будет милым ностальгическим нарядом.

Каждый новый способ общения принижает предыдущий. Еще недавно «ну отправьте нам информацию на факс» считалось отказом её получить, теперь твиттеряне также воспринимают просьбу сообщить о проблеме на e-mail:

Раньше, заключает Мартин, в медиабизнесе были «читатели» и «покупатели»=рекламодатели. С такой развитой обратной связью, как сейчас, читатели становятся на ту же ступень, покупательскую. А СМИ смещаются от позиции рупора к платформе, где журналисты, рекламодатели и читатели совместно создают продукт, лучший, чем если бы каждый их них действовал по отдельности.

Читайте также:

Перед вами перевод отличного поста Мартина Роббинса из его блога на Guardian.co.uk. Из статьи вы узнаете, как превратить информацию об очередном исследовании английских ученых в настоящую статью для новостного сайта! Советы Роббинса – вредные, а значит очень эффективные! Удачи!

Итак, как же превратить сообщение о научном открытии в отличную статью для новостного портала?

В преамбуле нужно непременно привести избитый каламбур о предмете исследования. Сделать это нужно перед тем, как задать бессмысленный вопрос, на который автор, на самом деле, совершенно не собирается отвечать: является ли это исследование важным научным открытием?

В первом (после преамбулы) абзаце нужно указать на основное утверждение, выведенное в исследовании, не забыв применить при этом «скептические кавычки» для того, чтобы всем было понятно, что автор не имеет ни малейшего понятия о самом исследовании.

Здесь нужно максимально кратко (потому что ни один абзац не может быть длиннее одной фразы) рассказать о том, какие из существующих научных теорий ставятся под сомнение в новом исследовании.

Если исследование связано с потенциальным решением проблемы, в следующем абзаце необходимо рассказать, как именно возрастут надежды людей, которые от этой самой проблемы страдают.

Теперь нужно подробно расшифровать основное утверждение исследования. При этом нужно использовать максимально обтекаемые выражения. Что-то вроде «ученые считают». Нужно же на кого-то переложить ответственность за точность и истинность высказываний. Не важно на кого. Главное – снять ответственность с самого автора заметки.

Далее обязательно нужно указать, в каком журнале будет напечатано исследование. Никаких ссылок, разумеется, указывать не нужно, вот почему:

1) Редакторы не поддерживают размещения ссылок – это противоречит “Концепции размещения ссылок”;
2) Это лишняя работа;
3) Вдруг первоисточник будет против выхода нашей статьи до публикации самого исследования?

«В самом деле, это всего лишь короткий отрывок», – скажет ученый из отдела или университета, которому я предоставлю такое высокое доверие. «Современная наука несколько непоследовательна, в то время как мой вывод подтверждает то, что уже было сказано», – продолжит он или она.

Затем нужно, как бы вскользь, упомянуть о том, как много времени ученые потратили на это исследование. Это поможет подчеркнуть значимость работы, а главное – значимость нашей статьи!

Теперь нужен подзаголовок, который навел бы читателя на мысль о том, что далее будет что-то важное и полезное по поводу содержания.

Что бы там ни исследовалось, пишем, что это что-то было впервые открыто несколько лет тому назад, представляя читателю размытые перспективы перехода, собственно, к содержанию статьи.

Хорошо бы в эту часть статьи добавить побольше мяса. Подойдут всяческие невразумительные факты относительно предмета исследования. Как где их взять? Нагуглить! Ну, и Википедия – тоже надежный источник. Кстати, ссылка на нее, как правило, первая в результатах поиска Гугла – это, согласитесь, очень удобно.

Чтобы не ссылаться на первоисточники, перед “мясом” напишем что-нибудь вроде «считается» или «ученые думают». Это важно, чтобы никто не подумал, что столь невразумительные факты – ваше личное суждение.

Следующие несколько абзацев отделим от “мяса”. Просто так, для красоты.

Далее можно процитировать какую-нибудь неизвестную знаменитость, какого-нибудь исторического персонажа или людей, страдающих от проблемы, которая разрешится благодаря исследования. Это нужно делать по той причине, что редакторы уверены в том, что новости необходимо подкреплять «человеческим интересом» (даже несмотря на то, что ученых это мало интересует).

Теперь нужна фотка. Оптимизаторы говорят, что больше 400 слов подряд люди читать не могут, так что нужно отбить картинкой. Фото, соответственно, нужно не простое, а SEO-оптимизированное специально обученными людьми.

Продолжаем корпеть над текстом. Следующая фраза должна вызвать путаницу между утвердительным смыслом и вопросительным знаком?

Теперь нужно развернуть все наизнанку – напишем что-нибудь о том, что пока некоторые ученые верят во что-то одно, другие люди верят в нечто совершенно противоположное.

Далее нужно сослаться на какого-нибудь еще ученого. Найти его (в принципе, и цитату – тоже) можно, опять же, в Гугле. Это очень хорошо, если выбранный ученый ничего не будет знать ни о предмете исследования, ни о самом исследовании. Только в этом случае его слова будут достаточно расплывчатыми и банальными.

«Это исследование очень полезно», – скажет ученый, «и дает нам новую информацию. Но нам нужно больше исследований, прежде чем говорить, что вывод правильный, так что немного осторожности не помешает» – добавит он.

Очень удачно, если предмет исследования связан с политикой. Можно разместить здесь несколько цитат от каких-нибудь радикалов или диссидентов. Не особенно разбираясь в предмете исследования, они помогут создать у читателя впечатление, что в стране действительно существует оппозиция.

Теперь крайне уместно добавить что-то от авторов исследования. Хорошо бы высказать надежды, возложенные на свою работу. Можно, для верности, несколько раз повторить что-то из предыдущих абзацев. Снова запрашивать их комментарии, с учетом собранных критических замечаний – пустая трата времени. Слепим из того, что есть.  Главное – сказать это все другими словами.

Далее можно написать немного полезной информации. Все равно она не влезет в отведенный объем, и ее почикает замглавного. Мало ли в интернете закончится свободное место.

Последний абзац. В нем мы напишем о том, что результаты исследования неоднозначны, и ученые обязательно продолжат работу над ними!

Читайте также:

Хочу поделиться ссылкой: интервью Сергея Пойдо, редактора дочернего проекта Lookatme – The Village – на OpenSpace.

Цитаты для затравки:

Как говорит [генеральный директор ИД «Коммерсантъ»] Демьян Кудрявцев, медиасообщение должно отвечать пяти требованиям: факт, стиль, доверие, эмоция и скорость.

В интернете пока сложно зарабатывать деньги, которые позволили бы делать дорогостоящий контент. Есть баннерная реклама, которая огромных денег не приносит. И есть молодое явление, к которому не все готовы пока, – это продажа контента на сайте: бренд рекламодателя выступает в связке с медиаресурсом. Мы этим занимаемся.

Газеты несовременны по подаче информации – человеку непонятно, по какому принципу они помещает материалы на первую страницу . Интернет же подскажет – с помощью рекомендаций друзей в социальных сетях или системы рекомендаций на сайте. Газеты не могут так сделать, потому что руководствуются старыми субъективными принципами.

Политика нашей редакции – в полном отказе от журналистов старой школы: им нужно слишком много обслуживающего персонала. Сейчас журналист должен не только уметь грамотно изложить свои мысли, но уметь фотографировать, правильно пост оформлять и подавать, обрабатывать фотографии, записывать интервью и делать это все быстро и в максимально удобоваримой для читателя форме. Каждый человек в нашей редакции на базовом уровне умеет фотографировать, оформлять посты, делать на базовом уровне дизайн. Это то, к чему мы стремимся.

Рекомендую.

Читайте также:

Корреспонденты перестают сами искать свидетельства происходящей социальной несправедливости. Они находят её в блогах. Поздравляю, коллеги: теперь полдня рабочего времени может уйти не на собирание комментариев или хороший собственный репортаж, а на проверку, правду или ложь написал очередной блоггер. Потому что редактор намерен обязательно опубликовать громкое сообщение какого-нибудь lj58sbl_sl.

А всё начинается с того, что перед планёркой охранник редакции, пиар-менеджер, уборщица или кто-то ещё увидел в Живом журнале сопли очередного искателя справедливости и не преминул заявить об этом главному редактору. Или же сам корреспондент от безрыбья швырнул редактору по почте в качестве очередной темы сообщение благородного lj58sbl_sl, не смогшего молчать о том, что в N больнице мучают стариков. И теперь вся новость журналиста будет строиться на этой информации. Под неё нужно собирать комментарии.

Только часто к концу рабочего дня становится понятно, что публиковать нечего. Потому что когда журналист начинает разбираться, оказывается, что блоггер всё преувеличил. А кое-где и наврал. Короче, журналист оказался в западне: редактор уже заявил статью.

С появлением блогов журналистика начинает трансформироваться. Люди-непрофессионалы, свидетели социальных несправедливостей и чрезвычайных ситуаций, пишут в блогах шокирующие новости сами. Можно долго спорить, хорошо это или плохо: когда журналист становится не добытчиком информации, а грамотным расфасовщиком уже имеющейся, но пока что наши электронные источники информации – не просто непрофессионалы. Они зачастую безнадёжные невротики, не отдающие себе отчёт в том, что опубликовали и зачем.

Многим знакома ситуация, что когда журналист начинает пытаться разговорить lj58sbl_sl о подробностях истории или назвать имя, он натыкается на что-то типа «если я увижу эту информацию в вашей газете – я подам на вас в суд!». Со мной за полгода это случилось уже три раза. Сценарий одинаков: через полчаса lj58sbl_sl удаляет запись, а иногда и весь дневник. А через день пишет что-то на тему «как я ненавижу этих беспринципных сволочей журналистов, которые лезут в душу».
Половина публикующих социальные «сенсации» блоггеров не отдают себе отчёт в том, что пишут в открытый доступ. Что текст может увидеть любой человек: журналист, чиновник, милиционер, какая-нибудь сволочь. И что если запись станет популярной, её забросают неадекватными комментариями, и это неизбежно. И что неизбежно запись появится где-нибудь в СМИ. Почему они так боятся появления в газетах, если сами пишут запись, которая Гражданским кодексом приравнивается к опубликованию? Значит, в записи они либо наврали, либо преувеличили, желая самовыразиться и поразить друзей, либо кому-то напакостили. На худой конец, они читают такие ужасные и жёлтые газеты, что имеют о всех журналистах самое дурное мнение. Других ответов я не вижу.

С другой стороны, есть много счастливо окончившихся историй, когда публикация в блоге о беспределе и последующее опубликование информации об этом беспределе если не спасало людей, то положительно влияло на их судьбы. Например, история с домом престарелых в Ямме, в котором издевались над стариками. После публикации волонтёром фотографий ужасов, творящихся в социальном учреждении, персонал уволили, а стариков перевезли в другое место. Потому что подключились газеты и радио. Но во всех подобных случаях блоггер отвечает за свои слова. Он не скрывает ни своего имени, ни подробностей. И чаще всего, такой блоггер оказывается сам косвенно связан со СМИ: либо он активно читает качественные издания, либо он член правозащитной или благотворительной организации и знает цену словам.

Журналисты и редактора, не ловитесь на социальные страшилки, описанные lj58sbl_sl. Включайте голову: ищите достоверные источники, прежде, чем копипастить чьё-то самовыражение.

Читайте также:

Благодаря видеосервису, позволяющему смоделировать по своему желанию выступление Владимира Путина, посещаемость новой версии сайта русского Esquire увеличилась в несколько сотен раз. Медиапедиа поспешила побеседовать с редактором ресурса Сергеем Кривохарченко.

Фото: plastic handgun (flickr) via Esquire.ru
В редакции Esquire.ru есть робот, которым могут управлять читатели.

Новая версия сайта еще тестируется, но у редакции на него большие планы. Например, с помощью Esquire.ru она намерена поспособствовать построению гражданского общества в отдельно взятом отечестве.  Граждане из числа лояльной аудитории журнала пока требуют вернуть архив, составлявший суть старой версии, поскорее выкладывать все материалы в Сеть бесплатно, и вообще прикрутить электрошокер к роботу, позволяющему виртуально наблюдать за работой сотрудников. Обязательно читайте дальше, там, в конце – ссылка на лучшую видеопрезентацию всех времён!

В конце весны Филипп Бахтин, главный редактор журнала, говорил, что на форум старой версии сайта, довольно давно заброшенной и никак не развиваемой, ежемесячно заходило порядка 5000 пользователей. Как у вас сейчас обстоят дела?

В начале июля, в первые дни запуска новой версии, количество посетителей выросло неимоверно. В первую очередь, из-за сервиса – конструктора речей Путина. Сообщения об очередной выходке Esquire появились во многих новостных лентах, на Dirty.ru, на Рамблере и так далее. Пользователи собирали фразы, размещали на своих страницах в Facebook, хвастались перед друзьями. В общем, получился такой вирусный эффект. В результате, посещаемость доходила до 70-80 тысяч уникальных посетителей в день. Потом ажиотаж, конечно, спал. Сейчас у нас, в среднем, около 10 тысяч посетителей в день – для лета вполне нормально.

Дорого обошёлся сервис изданию?

Нет, не очень. Мы взяли трехчасовую видеозапись выступления Путина. Один фрилансер полностью расшифровал запись, другой нарезал короткие видеоролики – те слова, которые нас интересовали. Программисты сделали флэш.

Сколько человек работает над сайтом?

- Это смотря как считать. С одной стороны, с появлением сайта у всех сотрудников редакции журнала Esquire прибавилось работы. Фоторедакторы теперь ищут и покупают картинки не только для журнала, но и для сайта, арт-директор сайта, который много всего делает и для журнала, рисует макеты, дизайнеры помогают с версткой, редакторы предлагают какие-то новые идеи. Исключительно сайтом заняты только двое: я и наш программист Илья Тихонов.

Издательский дом как-то участвует в развитии портала?

- Да, конечно, продает рекламу, помогает с техническими вопросами и так далее.

А как насчет бюджета Esquire.ru?

- Бюджет есть. Кроме того, мы рассчитываем на участие спонсоров. Вообще, лента блога – это по замыслу далеко не главное на сайте. Изначально мы хотели делать упор на разные сервисы: развлекательные, полезные или смешные – такие как “Говорящий Путин” или робот, которым управляют пользователи по очереди (он ездит по редакции и транслирует все, что видит, на сайт; а с недавних пор еще и разговаривает). Именно такие штуки могут помочь повысить посещаемость сайта.
Мы бы хотели запускать новые и новые сервисы постоянно, идей у нас навалом – у меня есть страшно секретный вордовский документ, в котором их несколько десятков. Но когда и какие из них будут реализованы, я сказать пока не могу. Все эти сервисы очень разные – и по стоимости, и по технической сложности.

Слушайте, а вам за Путина опять ничего не было?

Кажется, нет.

Зачем по большому счету журналу сайт? В итоге что продвигает что?

Хороший вопрос, на который можно по разному отвечать. Один из вариантов ответа озвучил Филипп на встрече с читателями в Санкт-Петербурге: Интернет может и должен способствовать развитию гражданского общества. И мы бы хотели принять в этом процессе участие.
С другой стороны, много хороших вещей в журнал просто не влазит. К примеру, сейчас мы на сайте выкладываем одну фотоисторию в день – то есть около 25 в месяц. В печатное издание же попадают 4-5 штук. Вообще, большинство материалов из журнала будут появляться на сайте раньше, чем он будет появляться в  продаже. Мы уже начали выкладывать какие-то истории из сентябрьского номера. Но помимо этого мы бы хотели делать что-то исключительно для сайта: к примеру, сейчас планируем снимать видео-фэшн.
Сейчас, разумеется, журнал продвигает сайт: многие из посетителей – давние поклонники Esquire. В дальнейшем, есть надежда, что сайт будет немного подталкивать журнал – например, в смысле содержания. Какие-то проекты могут сначала появиться на сайте, а потом на их основе будет сделан материал в журнале. Вот, к примеру, рубрика «Правила жизни читателей» – лучшие из них будут опубликованы.

У вас сейчас на сайте висят баннеры донорских и прочих социальных организаций. Это и есть ваш вклад в развитие гражданского общества?

Нет, скорее, мы таким образом хотели продемонстрировать некую сознательность. Пока на сайте нет рекламы, мы вместо того, чтобы поставить серые заглушки, обратились в несколько организаций и попросили прислать нам их баннеры. Гражданскому обществу будут посвящены другие специальные страницы.

В итоге какой процент уникального контента планируется на Esquire.ru?

Давайте посчитаем. В перспективе у нас должно быть 4-5 обновлений в день. Можно умножить эту цифру на число дней и сравнить с количеством материалов в журнале. То есть в идеале, в наших мечтах – процентов 90 всего контента на сайте должно быть эксклюзивным.

Какая-то рекламная кампания у него намечается?

Возможно, что-то будет – в Интернете и в оффлайне. Наш пиар-отдел планирует сотрудничать с другими интернет-ресурсами, хочет осенью организовать презентацию сайта. При этом какие-то шаги уже сделаны – те, на которые не нужно было тратить денег. Есть страница в Facebook, Twitter, организован кросс-постинг в ЖЖ-сообщество ru_esquire. В Facebook, скажем, уже более 1200 подписчиков.

- А что значит эта странная ссылка на «единственный сайт лучше Esquire.ru»?

- Эту замечательную страницу, по-моему, нашел каким-то образом наш арт-директор Слава Житников, и она всех так впечатлила, что мы не могли ее не поставить. Мы искренне полагаем, что это один из лучших сайтов в интернете.

P.S.: До недавних пор на Esquire.ru существовал симпатичный тег “Бой Джордж”, которым были помечены материалы о будничном закулисье издания – например, о том, как снимается фэшн, или как дизайнер Максим Никаноров верстает “правила жизни” актёра Ульяма Дефо. Лучшее из “Бой Джорджа” -  видео о жизни самой редакции, сделанное для американских издателей всего за несколько часов:

Проблемы с балансом from Esquire Russia on Vimeo.

Читайте также:

Любой нормальный журналист понимает – нужно отвечать за свои слова. Пара исков от спикеров, разоблачающих писем в редакцию и, вуаля, человек начинает перепроверять факты и думать, что пишет. Но до юзеров, которые тоннами генерят контент, похоже, еще не дошло. Даже до тех, чье мнение во всю ретранслируют классические медиа.

Вот живет в Питере такой парень Владислав Цыплухин. Ему всего-то 22 года, но Владислав уже занимает ответственный пост — глава пресс-службы “Вконтакте”. Основатель сети г-н Дуров тот еще молчун, а интерес к сети есть – г-н Цыплухин является по сути единственной говорящей головой. Ну как тут не «зазвездить»?
Первый раз о существовании талантливого пиарщика я узнал из блога коллеги, где он дал ссылку на twitter Цыплухина. Содержание меня, мягко говоря, поразило: «Моя неприязнь к РБК Daily продолжает расти», «В офисе ВК повесили грушу. Я не фанат, но у нас пара разработчиков лупит. Мне же осталось найти наклейку РБК Daily». Нормально, да? Человек, который является официальным представителем компании, допускает такие сентенции в адрес крупной газеты. Не то чтобы я был фанатом РБК, но, в конце концов, человеку деньги платят, чтобы он налаживал отношения с прессой. Ладно, думаю, со всеми бывает – молод парень и горяч.
Но в минувшие выходные произошел случай, который меня поразил. В воскресенье 25 июля сеть «Вконтакте» не работала около 3 часов. Наш герой поспешил вывесить в twitter объяснение — «Ленэнерго перестало подавать электричество из-за сбоя 35ой подстанции». Откуда возьмут информацию «новостники» в воскресенье вечером, когда обнаружат, что сайт одной из крупнейших соцсетей не работает? Конечно, из twitter пиарщика этой сети. Мгновенно это сообщение Цыплухина растиражировали ленты и агентства. Оперативно парень сработал – классика антикризисного PR. Ага, как выяснилось уже в понедельник, все подстанции «Ленэнерго» в воскресенье работали без сбоев, а конкретно к 35 подстанции сервера «Вконтакте» вообще не имеют отношения. Энергетики обвинили Цыплухина во лжи. «Экспертиза показала, что «Ленэнерго» непричастен к аварии в датацентре», — был лаконичен пиарщик. Просто в дата-центре компании сломался трансформатор.
К чему я это? До сих пор сохранилась иллюзия, что блоги – это некое личное приватное пространство, что там можно писать все что угодно. На этом многие уже обжигались – вспомнить историю того же редактора Men’s Health Алексея Цыганова и Надежду Кадышеву. Посмеялись и забыли – в конце концов, Алексей ничего не соврал и был честен перед самим собой и коллегами. Но тут совершенно другое дело – представитель компании, не проверив информацию, выложил ее в блог. Да это все равно, что разослать пресс-релиз с откровенным враньем.
Надо сказать, что twitter Цыплухина далек от официоза – он там флиртует с девушками, договаривается с друзьями о встрече, рассуждает о работе. За этой шелухой легко забыть о пронырливых журналистах и о том, что можно говорить, а что нельзя. Но вот незадача – если твой блог превратился в полноценное медиа, то и играть придется по правилам медиа, то есть отвечать за свои слова. В этом смысле я хорошо понимаю классика жанра медиа-срача Леонида Бершидского, который закрыл свой блог и ограничился колонками на «Слоне» и в «Большом городе».

Читайте также:

Сеть независимых PR-агентств Oriella PR Network ежегодно проводит исследование Digital Journalism. На прошлой неделе стали известны результаты их последнего исследования, проведенного в мае-июне 2010 года. В ходе исследования были опрошены 750 журналистов, преимущественно печатных и онлайн-СМИ из 15 стран Европы, США и Бразилии. Полную версию публичного отчета на английском можно скачать у них на сайте (нужна регистрация).

Из наиболее интересного:

๏ Менее трети изданий, журналисты которых приняли участие в опросе, используют мобильный канал распространения контента, и только лишь респонденты из США перешли этот рубеж и в 4 из 10 случаев указали использование мобильного канала распространения контента.

๏ У более чем четверти опрошенных онлайн-версия полностью либо частично дублирует печатное издание (доля оригинального контента на сайте менее 20%). 15% опрошенных изданий контент для онлайн-версии значительно переработан (доля оригинального контента более 80%).

๏ Четверть опрошенных ввели или задумываются о введении «пэйвола» (платного доступа к материалам сайта по подписке).

๏ У половины опрошенных изданий есть журналистские блоги, у 40% – твиттер-каналы, 40% размещают видеоролики или транслируют онлайн-ТВ.

๏ По сравнению с аналогичным исследованием в прошлом году, больше изданий стали вести журналистские блоги и твиттер, и, наоборот, уменьшилось количество тех, кто размещает пользовательские блоги, форумы, и видеоролики/онлайн-ТВ.

Несколько диаграмм (заботливо переведенных мною на русский :)

Читайте также:

Это самое обычное СМИ, новостной сайт, с собственным контентом. Только вот делают его два тинейджера, 13-летних школьника, в свободное от учёбы время.

Даже этот милый ребёнок с пухлыми щечками в состоянии, отслеживая умных аггрегаторов новостей в соцсетях, делать актуальный контент небольшими силами. Чем дальше, тем более глупо даже для грандов журналистики держаться за содержание. А вот за что надо держаться, утверждает Альфред “с неблагозвучной фамилией” Хермида,так это за коммьюнити вокруг контента.
К коммьюнити подход у разных СМИ до сих пор очень непохожий. Многие продолжают воспринимать комментарии как обязательное зло, как кость, брошенную читателю. Кто-то комментарии отключает, премодерирует, и в этом есть здравый смысл, ведь даже у самого хорошего текста могут найтись не самые адекватные читатели. Кто-то, наоборот, даёт права модерации пользователям и сам активно включается в дискуссии в комментариях, тем самым взращивая и воспитывая свою аудиторию. Второй подход, несомненно, правильнее, но времязатратнее.

Но, в конце концов, посмотрите еще раз на розовощекого ребёнка. Наша аудитория, вот эти самые люди, сидящие в комментариях – это единственная добавленная стоимость для новостного СМИ. Придется полюбить их и воспитывать.

Читайте также:

Американский институт прессы провел опрос 2400 издателей на предмет того, какими каналами они пользуются для доставки своих новостей до читателей, кроме собственно газетных полос (Twitter, Facebook, Email, доставка на мобильные устройства, YouTube, Kindle, Flickr, e-readers и пр.

А для тех 24%, которые ответили “None at this time” у Businessinsider нашлось только одно слово: bizarre.

Читайте также: