Перед вами перевод отличного поста Мартина Роббинса из его блога на Guardian.co.uk. Из статьи вы узнаете, как превратить информацию об очередном исследовании английских ученых в настоящую статью для новостного сайта! Советы Роббинса – вредные, а значит очень эффективные! Удачи!

Итак, как же превратить сообщение о научном открытии в отличную статью для новостного портала?

В преамбуле нужно непременно привести избитый каламбур о предмете исследования. Сделать это нужно перед тем, как задать бессмысленный вопрос, на который автор, на самом деле, совершенно не собирается отвечать: является ли это исследование важным научным открытием?

В первом (после преамбулы) абзаце нужно указать на основное утверждение, выведенное в исследовании, не забыв применить при этом «скептические кавычки» для того, чтобы всем было понятно, что автор не имеет ни малейшего понятия о самом исследовании.

Здесь нужно максимально кратко (потому что ни один абзац не может быть длиннее одной фразы) рассказать о том, какие из существующих научных теорий ставятся под сомнение в новом исследовании.

Если исследование связано с потенциальным решением проблемы, в следующем абзаце необходимо рассказать, как именно возрастут надежды людей, которые от этой самой проблемы страдают.

Теперь нужно подробно расшифровать основное утверждение исследования. При этом нужно использовать максимально обтекаемые выражения. Что-то вроде «ученые считают». Нужно же на кого-то переложить ответственность за точность и истинность высказываний. Не важно на кого. Главное – снять ответственность с самого автора заметки.

Далее обязательно нужно указать, в каком журнале будет напечатано исследование. Никаких ссылок, разумеется, указывать не нужно, вот почему:

1) Редакторы не поддерживают размещения ссылок – это противоречит “Концепции размещения ссылок”;
2) Это лишняя работа;
3) Вдруг первоисточник будет против выхода нашей статьи до публикации самого исследования?

«В самом деле, это всего лишь короткий отрывок», – скажет ученый из отдела или университета, которому я предоставлю такое высокое доверие. «Современная наука несколько непоследовательна, в то время как мой вывод подтверждает то, что уже было сказано», – продолжит он или она.

Затем нужно, как бы вскользь, упомянуть о том, как много времени ученые потратили на это исследование. Это поможет подчеркнуть значимость работы, а главное – значимость нашей статьи!

Теперь нужен подзаголовок, который навел бы читателя на мысль о том, что далее будет что-то важное и полезное по поводу содержания.

Что бы там ни исследовалось, пишем, что это что-то было впервые открыто несколько лет тому назад, представляя читателю размытые перспективы перехода, собственно, к содержанию статьи.

Хорошо бы в эту часть статьи добавить побольше мяса. Подойдут всяческие невразумительные факты относительно предмета исследования. Как где их взять? Нагуглить! Ну, и Википедия – тоже надежный источник. Кстати, ссылка на нее, как правило, первая в результатах поиска Гугла – это, согласитесь, очень удобно.

Чтобы не ссылаться на первоисточники, перед “мясом” напишем что-нибудь вроде «считается» или «ученые думают». Это важно, чтобы никто не подумал, что столь невразумительные факты – ваше личное суждение.

Следующие несколько абзацев отделим от “мяса”. Просто так, для красоты.

Далее можно процитировать какую-нибудь неизвестную знаменитость, какого-нибудь исторического персонажа или людей, страдающих от проблемы, которая разрешится благодаря исследования. Это нужно делать по той причине, что редакторы уверены в том, что новости необходимо подкреплять «человеческим интересом» (даже несмотря на то, что ученых это мало интересует).

Теперь нужна фотка. Оптимизаторы говорят, что больше 400 слов подряд люди читать не могут, так что нужно отбить картинкой. Фото, соответственно, нужно не простое, а SEO-оптимизированное специально обученными людьми.

Продолжаем корпеть над текстом. Следующая фраза должна вызвать путаницу между утвердительным смыслом и вопросительным знаком?

Теперь нужно развернуть все наизнанку – напишем что-нибудь о том, что пока некоторые ученые верят во что-то одно, другие люди верят в нечто совершенно противоположное.

Далее нужно сослаться на какого-нибудь еще ученого. Найти его (в принципе, и цитату – тоже) можно, опять же, в Гугле. Это очень хорошо, если выбранный ученый ничего не будет знать ни о предмете исследования, ни о самом исследовании. Только в этом случае его слова будут достаточно расплывчатыми и банальными.

«Это исследование очень полезно», – скажет ученый, «и дает нам новую информацию. Но нам нужно больше исследований, прежде чем говорить, что вывод правильный, так что немного осторожности не помешает» – добавит он.

Очень удачно, если предмет исследования связан с политикой. Можно разместить здесь несколько цитат от каких-нибудь радикалов или диссидентов. Не особенно разбираясь в предмете исследования, они помогут создать у читателя впечатление, что в стране действительно существует оппозиция.

Теперь крайне уместно добавить что-то от авторов исследования. Хорошо бы высказать надежды, возложенные на свою работу. Можно, для верности, несколько раз повторить что-то из предыдущих абзацев. Снова запрашивать их комментарии, с учетом собранных критических замечаний – пустая трата времени. Слепим из того, что есть.  Главное – сказать это все другими словами.

Далее можно написать немного полезной информации. Все равно она не влезет в отведенный объем, и ее почикает замглавного. Мало ли в интернете закончится свободное место.

Последний абзац. В нем мы напишем о том, что результаты исследования неоднозначны, и ученые обязательно продолжат работу над ними!

Читайте также:

Есть такой распространенный прием. Если вы идентифицировали у автора в тексте элементы бреда, то с высокой долей вероятности, он скажем вам, что это так задумано:

“Это не глупость”,– скажет вам автор. “Это его прямая речь. Пусть все видят, какой он дебил”

И вот еще:

«Правда, это смешно?»

Это сложно объяснять, но на самом деле, есть ситуации, когда подобный прием срабатывает. И некая «корявая» конструкция в определенном контексте действительно начинает смотреться как оправданный стилистический ход. Но такое происходит очень редко. И, как правило, с теми, чьи тексты и так [как вы недавно обнаружили] нет нужды редактировать. Другими словами, для этого автор действительно должен быть «мастером художественного слова». Сколько у нас в стране таких мастеров? Я как-то попробовал пересчитать. Ну, сотни полторы, наверное, наберется. А сколько у нас вообще пишущих людей? Одних только корпоративных изданий больше двух тысяч. А всего Минпечати зарегистрировано около 50 тыс. печатных СМИ. Представляете, как пишут в 49800 из них? А ведь именно эти люди придут устраиваться к вам на работу, а не те, которых сто пятьдесят. (Да, про корпоративные издания я просто к слову вспомнил. Цифра под рукой случайно оказалась . Ничего личного).

Вот правило №1

Пусть лучше пять человек в вашей редакции сочтут вас занудой, чем 20 тыс. – идиотом.

В общем, вычеркивайте к чертовой матери.

Другая проблема заключается в том, что подобная постановка вопроса довольно часто является просто прикрытием профессиональной немощи. Если вы, редактируя текст, уличили автора в бреде, то чем признать это, ему гораздо проще начать выдумывать небылицы относительно творческого замысла, благодаря которому этот бред появился в тексте.

Юмор – страшная вещь, под ним часто маскируют собственное слабоумие

Никто не знает, почему так сложно сказать shit happens и сэкономить всем время и нервы (практика показывает, что на это действительно способны единицы). Мало того, именно в этом случае вы бы записали ему дополнительные очки, сообразив, что перед вами сидит нормальный, адекватный человек (что в наше время не такое уж и распространенное явление), а значит возможностью работать в команде с ним стоит дорожить, несмотря и на периодически возникающие проблемы. Нет, вместо этого они начинают нести околесицу. И версия про юмор в таких случаях, одна из самых популярных.
Так как же быть?

Правило №2. Запретите им шутить

см. пост “Осторожно, юмор”

и повторим еще раз:

Пусть лучше 5 человек считают вас занудой, чем 20 тыс. – идиотом

Конечно, в такой момент автор сделает вид, что соглашается с редактором-занудой. Мол, «ок, я то хотел как лучше, но раз ты так хочешь…» (это важный момент в технологии управления бредом – этап под названием «сохранить лицо»)… Странные люди… Наплюйте. Скажите ему, что такова «концепция издания». Все равно никто не знает, что это такое, что в этой загадочной концепции написано, и есть ли она вообще на самом деле (подробней о «редакционной концепции» читайте в посте, “который скоро появится”)

Но звучит убедительно, согласитесь?

Экономьте свое время.
Скажите ему все что угодно, только знайте, последнее, во что он поверит, это
А) что он написал чушь
Б) у него проблемы с юмором и стилем

Будьте тверды. Потому что если вы будете тверды, то он пойдет, вычеркнет из текста бред и сдаст вам «скучную и неинтересную заметку», в смысле нормальную, в смысле ту, от которой не бросает в дрожь. А там глядишь, и с чувством юмора наладится. Может быть…

Читайте также:

Как-то один человек, работавший рерайтером, рассказал мне о правиле, которому его научил другой умный человек:
Вот это правило:

В одной заметке может быть только одна шутка

Спорное на самом деле заявление. Даже очень.
Хотя…

Смотрите. Как противника любого категоричного заявления, меня конечно подмывает сказать, что, мол, дело не в количестве шуток, а в их качестве.
Зато, я на 100% согласен с другим заявлением, которое, как я думал, изобрел сам, а потом с удивлением прочитал его у Стивена Кинга в его карманном наставлении «Как писать книги». Правило это звучит так:

Давайте сначала научимся писать простые заметки, а уже затем будем браться за сложные.

Это правило можно использовать для решения кучи проблем:

Давайте сначала научимся писать простые заметки, а затем уже начнем их стилистически украшать

Давайте сначала научимся писать простые заметки, а затем начнем работать в сложных жанрах

Давайте сначала научимся писать короткие заметки, а затем уже возьмемся за большие произведения

(Наверное всем очевидно, что короткие заметки писать проще? Если интересно, мы можем поговорить об этом в каком-нибудь следующем посте.)

И все это в точности касается юмора:

Давайте сначала научимся просто писать нормальные заметки, а затем уже начнем в них шутить

Наверное, у того умного человека из газеты была причина выдавать такую квоту на юмор в курируемых им заметках. И хотя квота, как явление, вещь довольно отвратительная, я легко могу допустить, что небольшая информационная заметка позволяет лишь один подобный акцент, скажем в начале – для завязки, или в конце… а может быть в середине, где наступает кульминация. Не важно. Этот акцент – гвоздь, который автор вбивает в заметку, а заодно и в голову читателю. Чтобы уж если и «прибить», то навеки. Вполне возможно, что двух подобных гвоздей на одну подобную заметку просто много.

Разговор о юморе — сложная штука. Юмор нельзя измерить, его качество нельзя описать.
Мало того, каждый из нас абсолютно уверен, что как раз у него-то с юмором все в порядке. Принято считать, что в футболе и политике разбирается каждый, я к этому списку легко добавлю и непогрешимую веру в собственное чувство юмора.
Так вот.
Нет проблемы в том, чтобы писать яркие, занятные тексты.
Неприятная новость №1:

Проблема в том, что кажущееся остроумным вам, может совсем не показаться таковым другим

Все уверены, что они прекрасно шутят (разве что за исключением личностей, с предельно заниженной самооценкой, и то, не факт, что они думают о своем чувстве юмора на самом деле).

Но выход есть.

«Пишут человеки, редактируют боги»

Это фраза Стивена Кинга по видимому еще долго будет преследовать меня на страницах этого блога и бесконечно в жизни. «Редактор всегда прав». Просто смиритесь.

Или вот вам взгляд с другой стороны:

И еще я усвоил, что редактора могут быть настоящими сволочами

Чак Паланик, «Колыбельная»

Поэтому не стесняйтесь, вычеркивайте.

Читайте также: