Перед вами перевод отличного поста Мартина Роббинса из его блога на Guardian.co.uk. Из статьи вы узнаете, как превратить информацию об очередном исследовании английских ученых в настоящую статью для новостного сайта! Советы Роббинса – вредные, а значит очень эффективные! Удачи!

Итак, как же превратить сообщение о научном открытии в отличную статью для новостного портала?

В преамбуле нужно непременно привести избитый каламбур о предмете исследования. Сделать это нужно перед тем, как задать бессмысленный вопрос, на который автор, на самом деле, совершенно не собирается отвечать: является ли это исследование важным научным открытием?

В первом (после преамбулы) абзаце нужно указать на основное утверждение, выведенное в исследовании, не забыв применить при этом «скептические кавычки» для того, чтобы всем было понятно, что автор не имеет ни малейшего понятия о самом исследовании.

Здесь нужно максимально кратко (потому что ни один абзац не может быть длиннее одной фразы) рассказать о том, какие из существующих научных теорий ставятся под сомнение в новом исследовании.

Если исследование связано с потенциальным решением проблемы, в следующем абзаце необходимо рассказать, как именно возрастут надежды людей, которые от этой самой проблемы страдают.

Теперь нужно подробно расшифровать основное утверждение исследования. При этом нужно использовать максимально обтекаемые выражения. Что-то вроде «ученые считают». Нужно же на кого-то переложить ответственность за точность и истинность высказываний. Не важно на кого. Главное – снять ответственность с самого автора заметки.

Далее обязательно нужно указать, в каком журнале будет напечатано исследование. Никаких ссылок, разумеется, указывать не нужно, вот почему:

1) Редакторы не поддерживают размещения ссылок – это противоречит “Концепции размещения ссылок”;
2) Это лишняя работа;
3) Вдруг первоисточник будет против выхода нашей статьи до публикации самого исследования?

«В самом деле, это всего лишь короткий отрывок», – скажет ученый из отдела или университета, которому я предоставлю такое высокое доверие. «Современная наука несколько непоследовательна, в то время как мой вывод подтверждает то, что уже было сказано», – продолжит он или она.

Затем нужно, как бы вскользь, упомянуть о том, как много времени ученые потратили на это исследование. Это поможет подчеркнуть значимость работы, а главное – значимость нашей статьи!

Теперь нужен подзаголовок, который навел бы читателя на мысль о том, что далее будет что-то важное и полезное по поводу содержания.

Что бы там ни исследовалось, пишем, что это что-то было впервые открыто несколько лет тому назад, представляя читателю размытые перспективы перехода, собственно, к содержанию статьи.

Хорошо бы в эту часть статьи добавить побольше мяса. Подойдут всяческие невразумительные факты относительно предмета исследования. Как где их взять? Нагуглить! Ну, и Википедия – тоже надежный источник. Кстати, ссылка на нее, как правило, первая в результатах поиска Гугла – это, согласитесь, очень удобно.

Чтобы не ссылаться на первоисточники, перед “мясом” напишем что-нибудь вроде «считается» или «ученые думают». Это важно, чтобы никто не подумал, что столь невразумительные факты – ваше личное суждение.

Следующие несколько абзацев отделим от “мяса”. Просто так, для красоты.

Далее можно процитировать какую-нибудь неизвестную знаменитость, какого-нибудь исторического персонажа или людей, страдающих от проблемы, которая разрешится благодаря исследования. Это нужно делать по той причине, что редакторы уверены в том, что новости необходимо подкреплять «человеческим интересом» (даже несмотря на то, что ученых это мало интересует).

Теперь нужна фотка. Оптимизаторы говорят, что больше 400 слов подряд люди читать не могут, так что нужно отбить картинкой. Фото, соответственно, нужно не простое, а SEO-оптимизированное специально обученными людьми.

Продолжаем корпеть над текстом. Следующая фраза должна вызвать путаницу между утвердительным смыслом и вопросительным знаком?

Теперь нужно развернуть все наизнанку – напишем что-нибудь о том, что пока некоторые ученые верят во что-то одно, другие люди верят в нечто совершенно противоположное.

Далее нужно сослаться на какого-нибудь еще ученого. Найти его (в принципе, и цитату – тоже) можно, опять же, в Гугле. Это очень хорошо, если выбранный ученый ничего не будет знать ни о предмете исследования, ни о самом исследовании. Только в этом случае его слова будут достаточно расплывчатыми и банальными.

«Это исследование очень полезно», – скажет ученый, «и дает нам новую информацию. Но нам нужно больше исследований, прежде чем говорить, что вывод правильный, так что немного осторожности не помешает» – добавит он.

Очень удачно, если предмет исследования связан с политикой. Можно разместить здесь несколько цитат от каких-нибудь радикалов или диссидентов. Не особенно разбираясь в предмете исследования, они помогут создать у читателя впечатление, что в стране действительно существует оппозиция.

Теперь крайне уместно добавить что-то от авторов исследования. Хорошо бы высказать надежды, возложенные на свою работу. Можно, для верности, несколько раз повторить что-то из предыдущих абзацев. Снова запрашивать их комментарии, с учетом собранных критических замечаний – пустая трата времени. Слепим из того, что есть.  Главное – сказать это все другими словами.

Далее можно написать немного полезной информации. Все равно она не влезет в отведенный объем, и ее почикает замглавного. Мало ли в интернете закончится свободное место.

Последний абзац. В нем мы напишем о том, что результаты исследования неоднозначны, и ученые обязательно продолжат работу над ними!

Читайте также:

Лето – пора рабсилы. Студенты коммуникационных дисциплин отправляются на стажировки в агентства и издания заниматься черновой работой. Особо талантливые даже договариваются о работе за небольшую зарплату, но оказывается, практика в издании может быть столь ценной, что стажер готов будет за неё заплатить. 42 500 долларов. За неделю.

Vogue – это мечта скорее не для журналистов, а для стремящихся попасть за кулисы высокой моды и модельного бизнеса, приклеить к себе определение “fashionista”. Стажировка в Vogue стала желанной еще и благодаря фильму “Дьявол носит Prada”, провести неделю под жестким руководством Анны Винтур не только полезно, но и “как в кино”. Винтур – потомственная журналистка, её отец был редактором The Evening Standard, с её приходом в Vogue тираж увеличился вдвое, правила поведения сотрудников редакции стали намного строже, как и требования к желающим оказаться на страницах издания в качестве героев.

Стоимость стажировки у Винтур определили сами желающие, возможность поработать в Vogue была выставлена на благотворительный аукцион, а вырученные деньги – переданы в Центр прав человека имени Кеннеди. Лот представляет собой неделю в Нью-Йорке, работу в журнале, встречу с Анной, поход на мероприятия недели моды, а также комплект книг и дисков, выпущенных Vogue.

Стартовая цена составила $1 тыс., а желаемый эстимейт владельцы лота с запасом оценили в $10 тыс.

За два дня до закрытия аукциона издания зафиксировали невероятную, по их мнению, сумму – $13 тыс., но два дня спустя торги завершились на отметке в $42500. Учитывая, что стажер пробудет в офисе сорок часов, каждый час работы в редакции обойдется в более чем в $1 тыс.

Аналогичные недельные стажировки ушли с аукциона за $9 тыс. – в Huffington Post, и совсем скромные 2900 долларов – в Vanity Fair.

Прекрасные комментарии о пользе таких покупок тут.

Читайте также:

Апрельский номер журнала Inc.com в этом году выйдет после того, как в феврале, чисто ради эксперимента, его команда в 30 человек разошлась по домам и кафе, делать привычную работу за пределами офиса.

Что в итоге? Номер сдали в срок. Скайп и мессенджеры те же самые, что и в офисах. А вот работать самостоятельно многим оказалось и проще, и труднее.

Когда Макс Чафкин, один из авторов журнала Inc.com, в шутку предложил сделать номер о виртуальных компаниях целиком вне привычного офиса, то согласие редактора для него стало большим сюрпризом — уж слишком много пришлось бы поменять в рабочем процессе, как ему в тот момент показалось.

На практике вышло, что меняется мало. Ну да, кому-то пришлось столкнуться с привычными для фрилансеров заботами: научиться справляться с детьми и домашними, чтобы они поняли, что ты работаешь, хоть и дома; или смириться с тем, что коллег нет поблизости, и просто так кого-то в курилке или за столом не встретишь.

Сам Чафкин, которого цитирует в своей заметке New York Times, делится наблюдением о том, что за февраль он сделал заметно больше, чем если бы он работал в привычной офисной обстановке — тоже известная фрилансерская проблема под названием «сложно остановиться, делая любимую работу». И ему очень не хватало общества коллег по редакции.

«Производительность выросла, но счастья мне это всё принесло гораздо меньше,» — рассказывает Макс, — «Думаю, что одной из причин, по которым люди вообще идут работать в журналы, является как раз возможность поработать вместе.»

Любые совещания и совместные рабочие встречи сотрудникам пришлось планировать заранее, совмещая расписания и планы, а целиком команда собралась лишь однажды, в гостях у Джейн Берентсон, того самого редактора, которая и дала добро на всё приключение. Шалость удалась.

История не новая (вот и Константин Бочарский, узнав о ней, первым делом вспомнил про Слон.ру с его «партизанской редакцией»). Нам же здесь интересно, что на эксперимент пошёл довольно крупный коллектив известного бизнес-издания, а не изначально безбумажный проект или коллектив блогеров. Выводы для себя редакция Inc.com сделала простые: работать за пределами офиса надо чаще, а офис нужен для совместной работы и общения — и когда его используешь именно так, то работа становится и увлекательнее и интенсивнее.

Посмотрим, конечно, что будет в большом материале Чафкина о виртуальных компаниях (открывающий разворот которого приведён выше), но сама Берентсон, например, его хвалит за то, что в дополнение к обычной журналистской и репортажной работе текст пополнился личным опытом автора.

Читайте также:

На Медиапедии новый сервис. Точнее два. Теперь в разделе “Работа” функционирует настоящий кадровый сервис для работников медиа: СМИ, пиара и прочей коммуникации.
С его помощью можно как найти приличную работу: все вакансии живые, от серьезных компаний.
Так и (внимание!) заработать, никуда не устраиваясь: просто порекомендовав толкового знакомого с подходящим резюме и получить комиссию при его трудоустройстве. Комиссия вполне приличная: от 10 тыс. руб. и выше. В настоящий момент самый дорогой лот — 30 тыс. руб. за содействие в поиске “главного редактора интернет-портала”. Как это работает.

Если раскрывать подноготную, то это аутсорс рекрутингово-рекомендательного сервиса Gooroo.ru. Наверняка, многие из вас с ними знакомы. В режиме работы с клиентами, Gooroo функционирует, как обычное рекрутинговое агентство: заключает договора с компаниями на подбор кандидатов. А вот в сфере b2c работает по не так давно изобретенной реферальной модели в рекрутинге (см. например zubka.com): из полученного вознаграждения при закрытии вакансии, выплачивает долю тому, кто порекомендовал трудоустроенного кандидата.

Для участия во всем этом заработке на записной книжке надо пройти на нашу работную страничку и там следовать довольно несложному воркфлоу: если вы хотите заработать и знаете на ком, кликайте на ссылки “порекомендовать кандидата”. Вы попадете в профиль регистрации гуру, дальше все просто. Согласно фидбеку к аналогичному посту ЖЖ (1, 2), кое кто уже ступил на этот приятный путь наживы. Если вы – компания, которая хочет разместить вакансию, то для вас есть соответствующая кнопка и соответствующий воркфлоу.

Что еще сказать: специально для Медиапедии, Gooroo отбирает тематические вакансии. Специально разработан умный скрипт, который выводит полезную справочную информацию, загружает новые и удаляет старые записи. В планах как обычно – развитие. Так что будем рады советам, идеям, опыту, критике, предолжениям и пр. Все как обычно.

Ну а теперь, сходите, заработайте что ли. Кризис заканчивается.

Читайте также:

В Москве (см. дневник Веры Рыклиной).

В Токио (см. журнал Esquire, декабрь, 2007. Из-за того, что текст еще не выложен на сайт, читай после Read more)

ЖЕРТВА РЕЖИМА
Esquire, декабрь, 2007

Житель Токио Ёсихиса Фудзияма работает корреспондентом отдела криминальной хроники в японской Yomiuri Shimbun-одной из самых многотиражных газет в мире. По просьбе Esquire он подробно описал шесть своих самых обычных рабочих дней.

ПОНЕДЕЛЬНИК 5 30
Я проснулся в 5-30 утра. После этого я позавтракал -съел сэндвич и выпил чашку кофе. Я пью очень много кофе, чтобы не спать. Питаюсь в основном сэндвичами и гамбургерами. У меня есть жена и маленькая дочь, но я почти никогда не ем вместе с ними. Слава богу, есть Макдоналдс! Все мы, 10 журналистов-криминалистов из «Шимбун», питаемся там.
Проблему сна я решаю не только кофе. Существуют разные маленькие трюки, чтобы урвать минуты сна то там, то здесь. К примеру, я часто езжу по Токио на такси, которое оплачивает редакция. Поэтому когда я сажусь в машину, стараюсь сразу заснуть – это -может обернуться благотворным получасовым сном. Итак, после завтрака я отправился в городское управление полиции, где на 9-м этаже находится офис нашей газеты. В Токио принято, что газеты имеют свои офисы в полицейских управлениях. Там есть диван, где мы спим, если дежурим по ночам. Сегодня я должен был дежурить в управлении весь день, и день прошел мирно.
Лишь в 10 вечера поступило сообщение, что два человека были зарезаны ножом в спальном районе Токио, Сугинами. Мне показалось это интересным, потому что убийца мог скрыться. Это создало бы напряжение и интригу.
Жертвами оказались мужчина и женщина, они были найдены в километре друг от друга. Мужчина (55 лет) был тяжело ранен и находился в машине, женщина (53 года) была убита. Нам не повезло, и ситуация оказалась не очень интересной: что-то вроде двойного суицида. Муж с женой решили развестись после полутора лет брака. Что-то там у них пошло не так. Тогда муж убил жену, а потом и себя. Я написал небольшой материал для газеты, закончив его в 1.15 ночи. Но материал не пошел. Это ничего, я не очень расстроился, так как событие действительно не ахти.
В половине второго я пошел домой и лег спать. День на этот раз закончился довольно рано.

ВТОРНИК 4 00
Проснулся в 4.00. Обычно я всегда просыпаюсь в 5.30, но на этот раз мне нужно было ехать домой к одному полицейскому, который живет за городом. Подобные интервью в домашней обстановке нужны для того, чтобы заводить нужные связи и входить в доверие к работникам полиции.
Этот полицейский должен был покинуть дом в 5.30, и я должен был успеть поговорить с ним до его ухода. Но разговора не получилось: он меня прогнал. Он сказал: «Мне нечего вам сказать, и больше не приходите». Ну что же, такое бывает часто. Я не расстроился. С каждым годом взаимоотношения между полицией и прессой в Японии становятся все хуже, и все сложнее добывать у них информацию. Полицейские вес больше замыкаются и уходят в себя. Все меньше нам доверяют.
День прошел спокойно, и ни чего особенного не случалось. Только одно незначительное происшествие. Одна женщина в районе станции метро Икебуро спрыгнула с крыши большого магазина и упала на голову проходящего мимо мужчины. Оба оказались в тяжелом состоянии, при смерти, и их отвезли в больницу, а я написал об этом небольшую заметку. Всю ночь я провел в нашем офисе в центральном управлении полиции, было время моего дежурства. Прилег на диване.

СРЕДА 4.30
Я проснулся в 4.30, принял душ и вышел из дома. В 5.50 я попытался взять интервью у детектива из первого следственного отдела, расспросить его об убийстве, которое произошло год назад. Менеджер из рабочего квартала Токио был убит, и его тело было найдено в лесу префектуры Шизука. Но, как обычно, детектив отказался отвечать на мои вопросы.
В 7.30 я позавтракал в кафе -ежедневными сэндвичем и кофе. В половине девятого я уже был в офисе газеты в полицейском управлении. В 11.30 глава третьего отделения полиции провел пресс-конференцию, но он сказал, что «нам нечего вам рассказать».
Потом я прочел заметку, которую написал раньше. В ней я рассказал о проблемах использования машин скорой помощи. В последнее время люди все чаще обращаются за помощью, и в связи с этим полиция Токио ограничила выезд машин с медиками – теперь они не выезжают к людям с легкими ранениями. Но в итоге оказалось, что мало кто из раненых сознается, что ранение легкое, и все равно все вызывают скорую. В 8 вечера я пошел домой к детективу, чтобы взять у него интервью, но он так и не появился дома. Его супруга сказала, что «не знает, где он ходит». Я не стал оставаться допоздна и ушел. В 9 вечера я встретился со своим коллегой-журналистом и мы пошли в традиционный японский бар, где просидели до часу ночи. Мы выпили очень много сакэ.

ЧЕТВЕРГ 4 40
Я проснулся в 4.4О, но у меня было похмелье. В 6 утра я отправился домой к очередному детективу-полицейскому, но его семья сказала мне, что «его уже нет». Может быть, он просто не хотел со мной говорить, но настаивать я не мог. К 8 утра я доехал до офиса газеты в полицейском управлении.
В11 была проведена конференция, посвященная аресту женщины. Она обвинялась в преследовании: женщина запугивала жену своего любовника, оправляя ей на ра-
боту письма с угрозами. Еще она более 20 раз заказывала пиццу, цветы и подарки, используя имя пострадавшей, и присылала это все в ее же офис.
Я написал об этом материал и закончил работать в 2.30 ночи, после чего заснул в офисе на диване.

ПЯТНИЦА 6.30
Проснулся в 6.30, посмотрел новости по телевидению и прочитал пять газет. В12 часов у нас прошло две пресс-конференции в полицейском управлении. После этого я взял интервью у главы отдела научных исследований полиции – они анализируют вещественные доказательства и ищут следы на месте преступления. Получил сообщение о женщине, которая спрыгнула с крыши магазина – ей было 25 лет, она лечилась у психиатра. За пять дней до самоубийства она посетила психиатрическую клинику, и, видимо, у нее был кризис. Она умерла, а мужчина, на которого она упала, в критическом состоянии. Этому мужчине 37 лет, он работает в магазине. Просто ему не повезло, оказался не в том месте и не в то время. Теперь и он может умереть. Это наводит на размышления о хрупкости нашей жизни. Правда, об этом я никогда не пишу. Лег спать в 2 часа ночи, когда дописал статью про спрыгнувшую с крыши супермаркета женщину.

СУББОТА 6.00
Проснулся в 6.00 утра, позавтракал, приступил к чтению газет и просмотру новостей по телевидению и в интернете. В 11.00 получил сообщение: обнаружен труп женщины – его нашли у реки в районе Адачи. Это рабочий и спальный район Токио. Я отправился к полицейский участок Айас – узнать, что произошло. В 12.00 я уже был там. Оказалось, это убийство. В 3 часа на пресс-конференции полиция объявила, что женщина захлебнулась водой, и что смерть – насильственная.
К восьми вечера выяснились подробности. Оказалось, что девушке был 21 год, она жила в префектуре Фукушимы – в полутора часах езды от Токио. Было известно, что в Токио у нее были какие-то дела, для чего она покинула дом и отправилась в город. Остальные детали стали известны к 1.30 ночи. Нашли подозреваемого – 27-летнего мужчину, который оказался любовником жертвы. У него была жена и ребенок двух лет. Он работал с жертвой в одном и том же отеле в префектуре Фукушимы, они встречались. В последний месяц их отношений они оба уволились из отеля и вместе переехали в Токио. Подозреваемый решил расстаться с жертвой, но она не хотела от него уходить.
Я вернулся домой в 3 часа ночи и заснул в 3.30.

Читайте также: