При составлении этого рейтинга слов-паразитов я собирался включить туда еще один пункт: слова, не несущие смысла, абстракции. Но посвященная абстракциям глава в книге Александра Колесниченко «Прикладная журналистика» настолько хороша, что мне просто жалко стало сокращать ее до одной реплики. В результате вот. Рой Питер Кларк, лестница абстракций и нормировочная таблица из глаголов, людей и существительных. Будьте конкретнее, не пишите по понятиям.

*****

Автор принципа “Территория слова” [см п. 14] Рой Питер Кларк ввел еще одно понятие – «лестница абстракции». Что это такое? Попробуйте представить себе лестницу. У вас это легко получится. А теперь попробуйте представить себе абстракцию. У вас не получится ничего. Картинка не возникнет. Вот у нас и получилась «лестница абстракции», внизу которой находятся конкретные предметы, которые можно легко представить, вверху – абстрактные понятия, которые представить невозможно. На эту лестницу можно поместить любое слово, и чем ниже оно окажется, тем легче будет читателю понять его значение. Если же слово окажется высоко, то читателю придется напрячься, чтобы понять текст. А если «абстрактных» слов будет много, велика вероятность, что текст покажется непонятным, заумным и читатель его попросту бросит.
По линии «конкретность – абстрактность» Л.А. Дмитриев в книге «Законы творчества» разделяет все слова на четыре группы: образы, понятия, термины и категории.
Образ – это нечто конкретное, единичное, что можно точно представить, например конкретный дом, в котором вы, читатель, живете, конкретная книга, которую вы сейчас читаете. Да и вы сами – конкретный человек с именем и фамилией.
Понятие – это нечто общее и изображаемое, например дом, книга, человек, мужчина, женщина. Понятие всегда можно нарисовать схематично, как в детской считалке: «Точка, точка, запятая – вышла рожица кривая. Ручки, ножки, огуречик – получился человечек!» Глядя на такой рисунок, любой скажет, что там изображен человек. Но если мы скажем, что там изображен конкретный Иванов Иван Иванович, нам ответят: «Не похож». Потому что Иванов Иван Иванович – это образ, а человек – понятие.
Термин – это нечто общее и неизображаемое, например архитектура, строительство, флора, фауна, демократия, личность, рабочий класс. Как только в тексте появляется термин, скорость чтения сразу же замедляется.
Она замедляется еще больше, когда в тексте появляются категории – слова, которые, в отличие от терминов, невозможно обобщить. Примеры категорий – пространство, время, скорость, материя, энергия, масса. По возможности категории в тексте не следует использовать вовсе.
Немецкий ученый Людвиг Райнер (Ludwig Reiner) выявил соотношение между использованием в тексте различных типов слов и понятностью этого текста (см. табл).

Как следует из этой таблицы, абстрактные слова (термины и категории) использовать можно, но в очень небольших количествах (5–15%) от общего количества слов в тексте. Если же доля абстрактных существительных превышает 20%, это сигнал к их немедленному сокращению. Иначе текст однозначно окажется непонятным.

*****

Скачать Pdf “Прикладной журналистики” можно тут
Купить хард-копи здесь

7huwdxai9e

Читайте также:

В своем списке 17 паразитов Константин забыл упомянуть про обороты, которые у меня в журнале входят в состав запрещенных, но я все равно вынужден их постоянно вылавливать – они лезут из текстов внештатников, присланных комментариев, а иногда ими страдают и вполне опытные авторы.

Вот этих гадов травите дихлофосом:

• на сегодняшний день
•  в настоящее время
•  в настоящий момент
•  на текущий момент
•  на минувшей неделе
•  на прошедшей неделе
• в ближайшее время
•  в скором времени
• в свое время
•  на сегодняшний момент и т.д.

Словосочетания эти – специалисты экстра-класса по превращению текста в нечитабельное кондовое пюре из букв. Если в тексте есть такие обороты, то и фактура, как правило, левая.

Словосочетания эти казенные и бессмысленные. «Почему это?» – спросит начинающий пиарщик, их очень любящий, – они же указывают на время действия. «Ничего они не указывают», – отвечу я.
Какое «время» читатель должен считать «настоящим». Когда готовился текст? Когда он был опубликован на бумаге или в интернете? Когда читатель его прочитал (через год или два, а интернет позволяет это сделать и через 10 лет)? Тут пиарщик замолчит и покраснеет.
Что же использовать вместо? Как правило, ничего. Предложение становится лучше, если их просто убрать. Когда надо акцентировать внимание на времени, надо делать это более конкретно: «в июле», «в 2008 году», «в первой декаде февраля», «осенью».

Читайте также:

Reuters выложил в свободный доступ Reuters Handbook of Journalism – пятисотстраничный документ, который называют «наиболее полным гидом по принципам журналистики, стилю, стандартам и ценностям».

Для сравнения, аналогичный документ (или скорее книга) от The New York Times — The New York Times manual of style and usage — выпущена “на коммерческой основе”. Купить ее за $16.95 можно в интернет-магазине издания. Впрочем, оно того конечно же стоит.

Единственный же в России подобный документ — “Догма” газеты “Ведомости”. Для вдумчивого изучения можете скачать ее здесь — в библиотечке Медиапедии. Ну или вот прямая ссылка на pdf. Совершенно бесплатно.

Читайте также:

Покопавшись в памяти, учебниках, заметках коллег и наставлениях великих, составил топ-17 паразитов, удаление которых делает текст однозначно лучше.

1. Слово «очень».
Лидер рейтинга слов-паразитов, удаляем без сожалений. Улучшаем фразу и вашу репутацию.

2. Притяжательные местоимения
Мой, свой, его и пр. Вычеркивайте без сожалений.

3. Канцеляризмы
Наличие в тексте слов «данный», «осуществлять» — верный признак, что вы пишите плохой пресс-релиз, а не заметку.
Повелитель канцелярщины – слово «является». Отлично заменяется на тире.

4. Бюрократический жаргон
«Изменение структуры занятости» скорее всего означает массовые увольнения, облавы на призывников – «мероприятиями по обеспечению явки», а «несанкционированный отбор газа из ГТС для технологических нужд» — тырить газ.
Да, и вот еще: «приступил к осуществлению начала старта» означает «начал».

5. Псевдо профессиональная терминология
Вместо «атмосферные осадки» пишем «дождь», вместо «денежные средства» — «деньги».
Сотрудники Росгидрометцентра и аудиторы будут настаивать. Не поддавайтесь.

6. Многословие
«Ненужные слова опускать», Уильям Стрэнк, «Элементы Стиля». Правило семнадцать в главе «Принципы композиции».
Есть простой способ понять, нужное это слово или нет: закройте любое слово в предложении пальцем, если без него смысл не теряется – вычеркиваем. Если без предложения абзац не теряет смысл – вычеркиваем.
Ну, и, соответственно, «Если без этого текста…»

7. Назидательность.
Лучшая позиция для автора: «равный читателю». Никто не хочет, чтобы его поучали, мало того, чаще всего у рассказчика нет на это никаких оснований.

8. Заигрывание.
Самые ужасные тексты – те, в которых старательно шутят.

9. Пассивный залог
«Это слабо, уклончиво, а часто еще и мучительно». Стивен Кинг.

Предположим, кто-то помер на кухне, но оказался в другом месте. «Тело было перенесено из кухни и положено на диван в гостиной» – так вполне можно было написать. Но мне больше нравится так: «Майра и Фредди перенесли тело из кухни и положили его на диван». Почему вообще тело должно быть подлежащим? Оно же черт его дери, мертвое! Что, трудно до этого допереть?
Пассивный залог – это слабо, уклончиво, а часто еще и мучительно. Как вам такое: «Мой первый поцелуй всегда будет вспоминаться мной как время, когда был начат наш роман с Шайной». Выразить ту же мысль куда проще, приятнее и сильнее можно так: «Наш роман с Шайной начался с первого поцелуя. Я его никогда не забуду».

10. Наречия при глаголе.
«Дом сгорел дотла» и «дом сгорел». Видите разницу? А если не видно разницы, зачем платить больше?

11. Качественные прилагательные.
Несут какой угодно смысл, а значит никакого. «Высокая башня», «богатый человек», «качественный контент», «известный консультант». Насколько «высокая» и «богатый»? Не оцениваем, а измеряем. «Башня была высотой с
семнадцатиэтажный дом» или «помимо особняка в центре столицы ему принадлежит
вилла на берегу Черного моря».

12. Слово «качественный»
Я знаю одну компанию, занимающуюся стартапами в Интернете, в которой менеджерам запретили использовать словосочетание «качественный контент». Это буквально изменило их жизнь. Теперь им и правда пришлось заботиться о том, чтобы на самом деле объяснять идеи своих проектов.
Видимо следующие на очереди – производители продуктов питания. Что кроется за фразой «качественные пельмени»?

13. Субстантивы
Отглагольные существительные с окончанием «-ние»: «делание», «рисование», «движение». Отвратительно, не правда ли?
Заменяем на глаголы. «Завершение» и «завершил».

14. Повторяющиеся слова
«Территория слова» — принцип, который ввел американский профессор Рой Питер Кларк. Согласно этому принципу, не стоит повторять одно и то же слово в небольшом отрезке текста. Одинаковые (а также однокоренные) слова должны отстоять по его версии минимум на 200 слов. Попробуйте проконтролировать хотя бы 50.

15. Присоединенные глаголы
«Принять участие», «сделать заявление», «вынести решение» vs «участвовать», «заявить», «решить».

16. Запятые
Точка – лучший знак препинания.

Ну и последнее:

Правила можно нарушать. Но если только твердо уверен, что пишешь хорошо. Если не уверен, то лучше следовать правилам.
Уильям Странк, мастер риторики

PS: Если вы – пиарщик, вам скорее всего пригодится и это дополнение к стоп-листу здесь.

Читайте также:

1. Путать обналичку с отмыванием. Это вообще-то антонимы. Обналичивание – перевод денег в наличную форму. Отмывание – наоборот. У банка может быть отозвана лицензия за нарушение закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма” (в просторечии – закон об отмывании). Банк нарушал закон, но не обязательно при этом занимался отмыванием. В законе много всего. В особо клинических случаях девушка может написать, что банк лишили лицензии за «отмывание доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма», хотя речь, на самом деле, идет о непредоставлении требуемой информации в Федеральную службу по финансовому мониторингу.
2. Писать «банк обанкротился» в случае отзыва у него лицензии. Банкротом признает суд, и этого вполне может не произойти, если банк лишен лицензии. Можно писать «лишился лицензии», «разорился», «потерпел крах», «потерпел фиаско» и т.д., но термины (а банкротство это термин из закона) надо использовать по назначению. Также неправильно писать, что «КИТ Финанс» обанкротился. Банк даже не был лишен лицензии. Просто его купили другие структуры, взявшие на себя его финансовые проблемы.
3. Называть любое подразделение банка «филиалом». Не все офисы являются филиалами. См. документацию ЦБ.
4. Писать названия так, как они кажутся девушке более логичными. Например, Газэнергопромбанк называть Газпромэнергобанком. А Международный московский банк — Московским международным банком.
5. Распространять свои знания о том, что в банке должно быть правление на Центральный банк, в котором правления нет. Сергей Игнатьев, соответственно, работает председателем ЦБ, а не председателем правления ЦБ.
6. Называть сотрудников Центрального банка банкирами, за исключением саркастического «центральный банкир».
7. Считать, что собственный капитал относится к активам, а не пассивам банков. Вообще не видеть разницу между активами и пассивами.
8. Называть небанковские кредитные организации «некредитными организациями».
9. Именовать коммерческие банки инвестиционными, на основании того,что они там что-то проинвестировали. Не понимать, что такое инвестбанк.
10. Писать Ассоциация региональных банков «Россия». Правильно: Ассоциация региональных банков России или сокращенно — Ассоциация «Россия». Это не отменяет того факта, что в Ассоциации, конечно, намудрили с брэндингом.

Читайте также:

Как было сказано здесь “нет такого редактора, который не пытался бы написать свою редакционную концепцию, или как минимум — “инструкцию для журналиста”". И я не исключение.
На днях я нашел текст, который написал после череды бесед с целой вереницей непрофессиональных авторов желавших поработать у нас в “Секрете Фирмы” вскоре после старта (с профессиональными было сложнее).
Ситуация чем-то напоминала анекдот про профессора, который принес на лекцию магнитофон, включил пленку с записью и ушел в буфет. Вскоре я обнаружил что выучил свой монолог чуть ли не наизусть. Когда меня утомило это шоу одного актера, я как тот профессор записал тезисы на бумажке и стал раздавать их всем интересующимся. Не знаю почему, но это не сильно уменьшило поток, но дало существенный выигрыш во времени.
Я знаю, что подобные тексты порой вызывают живой человеческий интерес. Лично я например трепетно храню все от первой “догмы” Ведомостей авторства еще Бершидского, 2001 г., выдержки из редакционной концепции Делового Петербурга (эталон деловой журналистики для Северо-Западного региона конца 90-х, а также сочинения коллег. Вот например мои любые места из инструкции Владимира Гендлина:
“Предлагаю ЗАПРЕТИТЬ использование выражения «Так, например»” и “РАЗРЕШАЕТСЯ делать вид, что у авторов есть собственные мысли”. Может быть вам пригодятся и мои.

Да, текст немного сокращен и снабжен актуальными ссылками.

ЗАПИСКА ДЛЯ ТЕХ, КТО ХОЧЕТ РАБОТАТЬ В РЕДАКЦИИ ЖУРНАЛА «СЕКРЕТ ФИРМЫ»

Здравствуй, уважаемый коллега.
Общаясь с твоими предшественниками, пожелавшими работать в нашем журнале, я вдруг обнаружил, что постоянно рассказываю одну и ту же историю. Как построены наши заметки, какие требования к ним предъявляются и что должен делать автор, чтобы быстрее включиться в работу. Когда я это понял, то решил изложить большую своего монолога в виде букв. Познакомься с ними, думаю, после этого нам будет гораздо проще общаться.

О ТЕКСТАХ
Заметки, которые мы пишем делятся на следующие большие кучки:
– новости
– истории
– обзоры
– разговоры (интервью)
– всякая чертовщина (редкие жанры, специальным образом придуманные рубрики и пр.)

Остановимся для начала на двух: историях (мы почему-то называем их «кейсы») и «обзорах» (ненавижу это слово). Эти два типа текстов соотносятся примерно, как методы дедукции и индукции: в одном мы следуем от частного к общему (на примере одной истории выводим идею и делаем обобщение), в другой — от общего к частному (заявляем идею, проблему, а затем раскрываем ее с помощью кучи примеров).
В остальном же они подчинены одному и тому же набору требований. Разберем их на примере «кейса» (черт).

КЕЙСЫ

По сути, «Кейс» – это история. Одна история одной компании. Главный ее компонент — интересная проблема и столь же интересное решение.
Понятно, что определение «интересное» не дает ответ на вопрос, как же все-таки заметку писать. Давайте разберемся.
Вообще, кейс – это задачка, которую решают управленцы. Поэтому правильней писать кейс, настроившись именно на этот лад. Формулирование «условий» задачки здесь становится важным элементом рассказа. А слово «рассказ» — ключевым для объяснения стилистики.

Кейс ни в коем случае не должен быть занудным, несмотря на то, что называется унылым английским словом и подразумевает решение некой важной управленческой проблемы.
Проще всего с самого начала настроиться именно на написание рассказа, например, представив, что рассказываешь историю приятелю.
Скажем, идете вы по улице. И вдруг встречаете знакомого (друга, однокурсника, коллегу и пр.).
Он: «Привет, что делаешь?»
Вы: «Да вот для делового журнала заметку пишу…»
Он: «Прикольно, а про что?»
Ты: «Да, понимаешь, у одной компании…».

Если специально не задумываться «интересно ты рассказываешь или нет», то история, скорее всего выйдет увлекательная. Мало кого увольняли за то, что они плохо рассказывали истории. А вот за то что они плохо писали – запросто. Мне кажется, что все мы — потенциально хорошие рассказчики, другое дело не всем удается раскрыть эти таланты.

Так что же нужно сделать, чтобы история была интересной и ваш приятель не заскучал и не прервал вас?

БАШНЕРВУЩАЯ ЗАМЕТКА (с)
У каждой истории есть интрига. Правильно сформулированная (закрученная) интрига – сердце истории. Закручивание интриги часто подразумевает наличие подсудной опасности для героя, предкризисной ситуации. Первым делом найдите эту опасность.

Однажды мы писали историю про брэнд Lipton. Компания решила расширить свой ассортимент. Что в этом интересного? Поискав интригу, мы нашли такой сюжет: оказалось, что Lipton – последний из чайных брэндов на рынке, который до сих пор этого не сделал. Тем временем, ритейлерам было гораздо удобнее работать с широкими ассортиментными линейками. Так компания вдруг обнаружила, что, несмотря на все свое рекламное давление и качество продукции, она вдруг стала терять позиции на полках.
Какая занятная проблема, не правда ли?

Или, например, один кораблестроительный завод запустил программу кадрового резерва. Это, безусловно, скучно. Но выяснилась такая картинка: вдруг оказалось, что из-за того, что большинство сотрудников на заводе предпенсионного возраста, буквально через несколько лет — в силу естественного ухода на пенсию — компания потеряет до 40% ключевого персонала. Все бы ничего, но именно в это время компания должна реализовать проект для китайских ВМС и этот контракт имел для завода критичное значение. Соответственно, завод либо примет экстренные меры, либо потеряет заказ, а, возможно, и вовсе обанкротится.
Нормальные завязки, я считаю.

Умение искать истории там где их на первый взгляд нет – важная часть нашей работы. При этом могу с уверенностью сказать, что у каждой компании есть куча таких сюжетов. Задача журналиста увидеть их сквозь слой всякой мути (пафоса, банальностей, косноязычия, страха делиться информацией, непонимания «чего-мы-от-них-хотим» и пр.). Очистить от шелухи, переупаковать и представить миру. Другой вопрос – соответствие затраченных усилий силе истории… Но это и правда уже другой вопрос.
(еще один взгляд на проблему поиска интриги от Николая Дицмана)

По сути, частенько мы сами помогаем компании придумать за нее историю. Не выдумать, а вместе сконструировать из разрозненных кирпичиков, выстроить логику, сформулировать интригу, найти угол, с которого эту историю интересней рассматривать. Далее мы подбираем факты, которые нужны для ее раскрытия, отсеивая то, что мешает интересно и динамично ее рассказывать.

Итак, с интригой разобрались.
Далее – поле, на котором идет повествование. Интригу не удастся сформулировать, если не описать «задник», на фоне которого разворачивается сюжет.

Так в истории с кораблестроительным заводом нужно показать, что у предприятия тяжелое финансовое положение (дать предысторию как так случилось). Для этого наверняка придется дать экскурс в историю отрасли. Описать кадровую ситуацию, рассказать про конкурентов, которые вот-вот норовят украсть заказ и пр.

Как в любой задачке, условия, данные для ее решения должны быть «необходимы и достаточны». Лишних подробностей быть не должно, они отвлекают. Но и у читателя не должно быть возможности задать вопрос «а почему…» и не получить на него ответа из текста.
У компании McKinsey есть отличный термин (модель) – MECE. Расшифровывается это как Mutually Exclusive, Collectively Exhaustive — “взаимно исключающие, совместно исчерпывающие», я не знаю как правильно это надо произносить, но сами сами сотрудники российского Маккинзи называют ее “мезе”. Смысл “мезе” в том, что какую бы проблему не исследовал, тебе нужно составить полный и непересекающийся список подзадач. Поистине волшебный инструмент вскрытия проблемы и упорядочивания представлений о ней. Отлично подходит и для написания заметки: оцените с помощью МЕЗЕ собранную фактуру и все встанет на свои места.

Разобрались с фактурой. Далее – собственно решение.
Это, наверное, самое простое. Дело автора — просто пересказать, что и как компания делала. Главное здесь – сделать это связно и логично. У логики не должно быть дыр, факты не должны висеть в воздухе.
Приятель, которому вы рассказываете эту историю, не должен перебивать вас вопросами «Подожди, ты это к чему…», «Стоп, стоп, я что-то не понял…»

Попробуйте взглянуть на получившийся текст глазами читателя, который в первый раз видит заметку (это довольно сложно, требует определенного опыта, но что делать) и понять, где могут возникнуть подобные проблемы.

В ЧЕМ СМЫСЛОВОЙ СМЫСЛ ЭТОЙ ЗАМЕТКИ? (с)
Сверхзадача текста – формулирование «главной мысли». Это некая идея, которая является стержнем всего материала. Это то, для чего собственно и рассказывалась история, что она символизирует.
Для заметки без очевидной главной мысли, стержня есть свой термин – «акынство». Как сообщают словари, это жанр устного народного творчества, в рамках которого исполнитель (акын) последовательно перечисляет все, что попадается ему на глаза. Не превращайтесь в акына. Лучший способ противостоять акынизации – сформулировать таки эту чертову главную мысль и дальше уже намотать на нее всю фактуру (для той, что не наматывается есть полезная кнопка Delete, или не менее полезная редакционная хитрость: выносы).

О ГЛАВНОЙ МЫСЛИ
Самый простой способ вовремя проконтролировать наличие в тексте «главной мысли», идеи – это написать лид (в другой лексике — вводку). Это те пять строк текста, которые обычно крупными буквами печатают в начале заметки и которые многие считают ее кратким содержанием.

На самом деле лид – главный индикатор стройности и логичности заметки, а также наличия и качества главной мысли.
Могу поделиться своей редакторской приметой, которая срабатывает в 90% случаев: если автор сдал заметку без вводки, значит у текста какие-то проблемы:
- он плохо структурирован
- у него нет логики
- нет (или слишком много разных) идей.
Звучит довольно очевидно, но почему-то практически все на этом обжигаются.

Еще раз: если у вас почему-то не пишется вводка к тексту, значит, скорее всего, у вас есть проблема с его главной мыслью или логикой повествования.

Простая рекомендация: напишите вводку, которая содержит интересную мысль, а затем переделайте под нее текст.
Хорошая вводка, как камертон поможет настроить текст правильно. Вы это вдруг волшебным образом увидите.

О НАЗИДАТЕЛЬНОСТИ
Когда решаешь такие задачи – пытаешься написать материал, который будет полезен умным и важным людям — есть большая опасность свалиться в назидательный, нравоучительный тон.
Надо всегда проверять себя на правильность интонаций. Согласитесь, смешно если журналист будет учить руководителей компаний с оборотами в миллионы долларов. Наша работа – рассказывать истории, у которых есть смысл, идея. Их задача – думать и делать выводы.

О БЕССПОРНОСТИ
«Идеи могут быть спорными, фактура — нет»

О ДУХЕ ВРЕМЕНИ
Актуализация всегда прибавляет заметке очки.
- Ищете самые свежие из возможных примеров;
- Выстраивайте кейсы на событиях сегодняшнего дня;
- Если история тянется с 1812 года, постарайтесь найти такие привязки, которые покажут, почему про это важно писать сейчас;
– Тратьте 30 – 40 минут в день на изучение новостей. Даже если мы не новостийщики, знать новости обязаны;
– Развивайте сеть собственных источников информации (о, это желанное слово «эксклюзив») и вам воздастся.

О ЯЗЫКЕ
Хорошее издание требует хороший язык. Понятие «хороший язык», как и «хороший вкус», а также «интересная заметка» ни о чем не говорит. (Я знаю одну компанию, где запретили выражение «качественный контент», потому что это ровным счетом ничего не значит. Когда менеджеров лиши этой мантры, им на самом деле пришлось объяснить, что же они имеют в виду. В тот день их коллеги узнали много нового…). Так что давайте попробуем конкретизироваться.

Наиболее распространенные проблемы:
1. Занудство, канцеляризмы, казенщина.
Боритесь со словами «является», «осуществляет», «данный». Эти и им подобные — первый признак, что вы пишете плохой пресс-релиз или кандидатскую диссертацию, а не заметку.

2. «Приступил к осуществлению начала старта»
Эта фраза расшифровывается, как “начал”. А проблема, которую она олицетворяет называется «вода». Для тех, кто только начал изживать у себя тягу к велеречивости есть простое правило: закрой пальцем слово в предложении и если предложение не потеряло смысл, вычеркивай. Закрой предложение в абзаце – если без него абзац не потерял смысл, вычеркивай. Тоже самое – абзац в рамках заметки. Ну и в пределе, если без твоей заметки номер ничего не потеряет – ее надо снимать. Правда у этого правила есть и печальное расширение – если без тебя редакция ничего не потеряет, то тебе тоже нечего здесь делать. (подробнее здесь)

3. «Веселушки». Когда от автора требуют «живой» язык, самое простое сыграть в журнал «Крокодил». Автор строит предложения фельетонным образом, добавлять устрашающее количество ненужных прилагательных (ему кажется, что так лучше передаются эмоции) и вышучивать ситуацию.
Это тоже проблема. Решается она не сразу и тут лучше всего следовать такому правилу: «Давайте сначала научимся писать нормально» (ровно, просто, без затей), а затем будем искать свой стиль, экспериментировать с формой, языком и подачей».
(Про это здесь и здесь)

КАК БЫСТРЕЕ ВОЙТИ В КУРС ДЕЛА
Правило «сто шести». Чтобы быстрее настроиться на волну издания надо прочитать сто шесть заметок в его архиве. Не помогло – прочитай сто седьмую.

О ЖЕЛАНИИ
В нашей профессии нет высоких зарплат, а представления о славе и влиятельности выдуманы в Голливуде. Это тяжелая и порой довольно нудная работа. Идти в эту профессию стоит, только если этого хочется искренне и очень сильно. А в конкретное издание и подавно. Присылайте нам резюме только в том случае, если действительно хотите работать именно здесь.

О КАЧЕСТВЕ ЗАМЕТКИ.
Средняя норма выработки автора: три большие заметки в месяц (плюс мелочи). Это значит, что от автора требуется одна большая, гениальная заметка в неделю. Негениальные заметки не принимаются. (подробнее о графике подготовки гениальных заметок здесь)

Ну и просуммируем требования, которые мы предъявляем к авторам:
1. Автор должен уметь рассказывать истории.
2. Автор должен искренне хотеть заниматься этой работой.
3. Автор должен уметь думать (вариант: иметь мозг).
4. У автора должна быть любовь к знаниям.
5. Автор должен уметь работать в темпе
6. Автор должен уметь структурировать свои знания, рабочее время и пространство.
7. Автору должно быть интересно развивать качество своего литературного языка.

Если все это вам интересно и по силам – ну что ж, давайте попробуем.

К.Бочарский, Москва, 2005 год.
С ума сойти.

Читайте также:

Наш обозреватель на днях звонил в Южную Осетию — поинтересоваться судьбой газопровода, который строился там на российские деньги из Дзуарикау (Северная Осетия) в Цхинвали (Южная Осетия). 

Когда он произнес «Цхинвали», голос с акцентом на том конце провода возмутился: правильно «Цхинвал». Правда, через минуту и сам начал путаться.

О чем это я? Конечно, в России правильнее говорить (и писать в СМИ) Цхинвали и Сухуми, а не Цхинвал и Сухум. Нам ведь не приходит в голову убрать букву «ж» из слова «Париж», хотя во французском названии города этой буквы нет. Ну, и Пекин у нас не «Беджинг».

Читайте также:

К сожалению, у многих бывают проблемы с логикой. Они ведут к появлению бредовых фраз. В этот раз рассмотрю частный случай — тавтологию, при которой в компактной фразе автор дважды доносит до читателя одно и то же. Буду краток и просто приведу примеры того, как писать НЕ НАДО. Примеры из реальных текстов о бизнесе. Итак:

• Налоговые отчисления в казну
• Разместить IPO
• Вложить инвестиции
• Корпоративные акции
• Акции голубых фишек
• Падение доллара на валютном рынке
• Подорожало в цене
• Дешевая цена
• Фондовый и финансовый рынок
• Компании и банки
• Финансово-банковская сфера
• Вышестоящее начальство
• Акции и ценные бумаги
• 90% процентных платежей
• Дисконт к рынку
• Инфляция цен (зарплат)

И так далее. Вещи это очевидные, но практика показывает, что далеко не для всех. Ну, а для бизнес-журналиста хромающая логика смерти подобна.

Читайте также:

Обычно структуру новостной заметки изображают «перевернутой пирамидой» – треугольником или трапецией с основанием вверху и вершиной или меньшей стороной внизу. Я предлагаю другую схему, которую условно назвал «елочкой». По аналогии с тем, как лыжник влезает в гору или скользит коньковым ходом.

Идея «перевернутой пирамиды» – начинать с самого важного и затем переходить к менее важному. Т.е. предложения должны идти друг за другом по убыванию информации или смысла, как спортсмены после забега располагаются в соответствии с занятыми местами или от брошенного камня расходятся по воде круги.

Но проранжировать все смыслы, одновременно корреспондируя их с сутью новости – задача практически нереальная.

В лучшем случае это применимо для коротких новостных сообщений (5-7 предложений на 20-30 строк), где можно распределить по важности ответы на шесть вопросов (Кто? Что? Где? Когда? Почему? Каким образом?).

При написании же более длинных заметок, как правило, текст разбивают на блоки «информповод», «значение», «подробности», «цитаты», «позиции сторон», «комментарии экспертов», «контекст» и др. Ни о каком следовании «перевернутой пирамиде» в ее классическом смысле речь уже не идет. Разве что принято, к примеру, ставить подробности события ближе к началу, а комментарии экспертов и статистику аналогичных случаев – ближе к концу. Или сами блоки начинают с тезиса, а затем следуют факты или цитаты, на которых основан этот тезис. Получаются миниатюрные «перевернутые пирамиды», которые потом можно сокращать от конца к началу, оставляя тезис с урезанной цитатой в косвенной речи или только тезис либо только урезанную цитату. Но сам текст напоминает уже не большую «перевернутую пирамиду», а ожерелье из маленьких пирамидок вместо бусинок.

Кроме того, «перевернутая пирамида» заставляет втискивать в начало текста все, что кажется важным. В результате начало оказывается перегруженным и трудным для восприятия, а чтение оставшегося текста – бесполезным, так как эта часть содержит только детализацию и аргументацию уже сказанного. Разумеется, есть заметки, в которых интересной информации хватает на весь текст. Но часто, к сожалению, бывает по-другому.

Альтернативную схему, которую я называю «елочкой», еще можно было бы назвать «кочаном капусты». Начинаем с первого шага или с кочерыжки. Это суть новости, сообщение, переданное одним предложением, как будто у нас на большее нет места. Теперь второй шаг или первый капустный лист. Это аспект события, который раскрывает событие в новом свете. Потом будет следующий и следующий аспекты, и так до бесконечности, как до бесконечности можно шагать «елочкой» или наращивать капустный лист. Но можно и остановиться в любом месте, и тогда то, что осталось позади, окажется полноценным текстом.

Для примера разберем сказку «О рыбаке и рыбке», по которой я учу студентов писать новости. Суть события здесь такова: «У разбитого корыта осталась старуха, которую Золотая рыбка сделала царицей, и которая захотела быть еще и владычицей морскою». Теперь первый аспект – причина, побудившая Золотую рыбку угождать старухе. «Выполнять желания старухи Золотая рыбка стала после того, как старик поймал ее и отпустил обратно в море».

Продолжим скольжение: «Первое желание старухи было скромным – новое корыто. Затем желания шли по нарастающей – изба, дворянство, царский титул и, наконец, возможность напрямую управлять Золотой рыбкой. Параллельно ухудшалось отношение старухи к старику, которого вначале старуха обзывала «дурачиной» и «простофилей», потом побила, а потом старика чуть не зарубили старухины стражники. На последнее желание Золотая рыбка отреагировала молча, только море поменяло цвет с синего на черный, и разыгралась буря. Для себя старик не просил у Золотой рыбки ничего. Старик и старуха прожили в землянке 33 года, занимаясь рыболовством и рукоделием. Поймать Золотую рыбку старику удалось с третьего раза, до этого невод дважды приходил с тиной и с травою морскою».

Все предложения – это самостоятельные мини-истории, которые складываются в текст, как капустные листы складываются в качан, оставаясь при этом отдельными листами.

Поэтому плотность текста не снижается от начала к концу, и у читателя остается стимул читать заметку целиком. Более того, каждый новый поворот темы по-другому раскрывает событие, как в детективе решение одной загадки порождает другую. Поэтому «елочка» может сделать написание новостей легким, а чтение – увлекательным.

Читайте также:

Читаю сегодняшний деловой журнал [который, к слову решено закрыть] и натыкаюсь на прекрасную фразу в маленькой заметке про новую эмиссию акций «Автоваза»: «…в ходе реорганизации в форме присоединения состоится конвертация 0,0166666666666667 размещенной обыкновенной акции AVVA номиналом 10 рублей в одну дополнительную акцию «Автоваза» номиналом 5 рублей». Можете не пересчитывать, шестерка написана 13 раз. На самом деле, фраза означает лишь то, что держатель одной бумаги AVVA сможет получить за нее 60 акций «Автоваза». И все! Конечно, оборот вытащен из сообщения ФСФР или пресс-релиза компании, но журналистам ведь платят за информационные услуги населению, а не переписывание официоза.

Немного другой пример. «Стоимость чистых активов паевого фонда «Добрыня Никитич» УК «Тройка Диалог» составляет 13 323 331 194 рублей», – сообщает нам сайт компании. Сайту такая точность простительна. Более того, ее в официальных источниках я только приветствую. Но зачем это огромное число тупо копировать в свои газеты или блоги? 13,3 млрд рублей – в таком виде показатель разумно доносить до читателя. Потому что 13 млрд – немного грубо, а 13,32 млрд – излишне дотошно. Хотя, безусловно, оба варианта бесконечно лучше, чем тот, что с сайта. Округлять правильно = соблюдать грань между занудностью и небрежностью.

Мне становится смешно, когда пишут «акция «Газпрома» выросла на 5,785%». Допускаю, что в конкретный торговый день так и было, но ведь финансовый рынок – субстанция очень ветреная. Каждый знак после запятой делает текст «более сиюминутным». Теперь это не в интересах даже интернет-ресурсов.

Кстати, еще пара замечаний по первой цитате. «Реорганизация в форме присоединения» – внятный юридический термин из Гражданского кодекса, но никак не словосочетание для текста, претендующего на легкость для восприятия. Напишите просто «присоединение». Это и юридически грамотно и на слух приятно. Также нет смысла пудрить людям мозги номиналами, которые в России представляют собой всего лишь частное от деления уставного капитала на количество выпущенных акций. И к экономике имеют очень слабое отношение.

Читайте также: