90% российских журналистов не востребованы обществом — и это нормально.

В России работает 102 тысячи газетных журналистов, по этому показателю в 2005 году наша страна занимала первое место в мире. В Китае — второе место — журналистов 84 тысячи. В США — 54 тысячи. Такие данные приводит Дэниел Трейсман, профессор Калифорнийского университета и один из исследователей России. Трейсман в свою очередь ссылается на данные ЮНЕСКО. При всех погрешностях подсчета, которые можно вменить Трейсману и ЮНЕСКО, эти данные слишком похожи на правду, и слишком хорошо объясняют судьбу как медиа, так и журналистов в 00-е.

В кризис, в его острую фазу издания закрывались едва ли не ежемесячно. Но кризис закончился, а издания продолжали закрываться. В конце 2010 года умер Русский Newsweek, в начале 2011 издание D’ группы «Эксперт», в середине лета, на этой неделе, — журнал «Финанс». В принципе, те же процессы происходят и с газетами. Кажется очевидным, что печатные — по крайней мере печатные — СМИ переживают свой собственный кризис.

И дело вовсе не в качестве контента — здесь, мне кажется, как раз все в порядке даже у закрывшихся в последние годы СМИ. Вряд ли кто-то кинет камень в SmartMoney или, допустим, в Русский Newsweek.

Дело в количестве. Цифры Трейсмана доказывают со всей убедительностью — России не нужно столько рабочих мест для журналистов. Давайте сравним с Китаем, чье население в 10 раз больше. По китайской мерке, в России должно быть около 9 тысяч журналистов — в 11 раз меньше чем имеется в наличии. Можно возразить, что в Китае — в отличие от России — две трети населения безграмотные декхане, которые газет не читают. Сравним по ВВП — тут соотношение 4 к 1 в пользу Китая — получаем, что в России должно быть около 20 тысяч журналистов, в пять раз меньше, чем сейчас.

Можно сопоставить и экономику собственно медиа, здесь ситуация еще печальней. Доходы американских печатных СМИ от рекламы составили в 2010 году около $22 млрд. В России от рекламы газеты и журналы заработали $1-1,2 млрд (по данным Video Int, ZenithOptimedia, Group M и РБК). Пусть в случае с РБК речь идет только о центральных СМИ, количество работающих в них журналистов должно по идее, по бизнесу пропорционально сократиться до примерно 3 000 человек (1/17 американского рынка).

На даже если экономика российских СМИ разовьется до уровня США, принципиально ничего не изменится. По американским меркам, российских журналистов должно быть в 4-10 раз меньше (по населению и ВВП соответственно).
Иными словами, на поляне, где корма на 10, максимум 25 тысяч человек пасется более 100 000. Падеж СМИ, который мы наблюдаем последние годы, неудивителен.

Понятно и почему намного более толковый журналист получает меньше рядового клерка. Да потому что в журналистике на хорошую позицию конкурс в 10 человек на место, каковой и не снился офисным рабам. И это понятно опускает планку ожиданий по зарплате много ниже. Поэтому большинство толковых журналистов уходит, например, в PR — там очевидно больше денег.

Ясно, и почему так называемые ньюсмейкеры или т.н. селебритис чрезмерно избалованы вниманием СМИ — просто этих СМИ в разы больше чем следовало бы. И почему они, ньюсмейкеры, столь нагло и цинично этим вниманием пренебрегают. Аудитория многих СМИ в значительной степени состоит из собственно журналистов — другой аудитории на все российские медиа попросту не хватает. А следовательно такие СМИ не являются каналом продвижения — значит ими можно и пренебречь.

Последнее утверждение объясняет и известную трансформацию престижа профессии журналиста. В 80-е и 90-е престиж был высок, а сегодня журналистов ставят «на место», выстраивая за ленточкой наблюдать как итальянский посол вкушает с Познером и Любимовым.

Почему в России 00-х возник кризис перепроизводства журналистов? Моя гипотеза такова — в 90-е для приличных мальчиков и девочек журналистика была изящным способом выйти за рамки системы «барыги-бандиты-путаны» (ББП), в которую в тот период вольно-невольно было вписано процентов 90% экономически активного населения. Причем особенно незавидна была в той системе (ББП) роль девушки. Возможно по этой причине доля женщин в российской журналистике зашкаливает за 80% — в Европе, насколько я могу судить, такого полового диспаритета нет.

Система вернется в равновесие, когда большая часть журналистов в профессиональном смысле «отомрет»: перепрофилируется или выйдет на пенсию. Тогда и число журналистов, и количество СМИ придет к обоснованному общественным спросом на информацию объему. Тогда с одной стороны медиа в широком смысле (а не как исключение из правила) станут бизнесом , с другой — журналистика снова станет уважаемой профессией (будут пускать к послу за стол, если угодно).

Ждать осталось в общем-то недолго. Лет через 10 журналисты призыва 90-х начнут выходить на пенсию. Хорошая для отрасли новость состоит в том, что притока свежей крови в СМИ в последние годы не наблюдается. Нынешние молодые люди, как известно, хотят стать чиновниками. Спасибо им за это.

Читайте также:

В штате Мэн, США есть город Бангор с населением в 35 000 человек, что, для сравнения, в 6 с лишним раз меньше Великого Новгорода или, скажем, Пскова. В Бангоре с XIX века существует городская газета — The Bangor Daily News. С середины июня сайт издания работает на движке WordPress — этим фактом после того, как на нём же стали работать Techcrunch, Mashable и другие крупномасштабные медийные проекты, уже никого не удивишь. Примечательно то, как выстроен рабочий процесс редакции:

1. Идеи для материалов и их черновики создаются в Google Docs, там же они обсуждаются при помощи встроенных комментариев, правятся и доводятся до чистового состояния редактором.
2. Готовый материал помещается в определённую категорию, после чего он автоматически попадает в WordPress.
3. В WordPress редактор публикует материал для веба, а также настраивает внешний вид заголовка для печатной версии.
4. История автоматически появляется в InDesign уже с отформатированным заголовком и текстом.

Материалы всегда сначала появляются на сайте, а потом в бумажной версии — что вполне логично. Процесс подготовки и публикации материалов максимально прост и удобен: журналистам не приходится разбираться даже с такой относительно несложной системой, как WordPress — они продолжаются пользуются Google Docs; редакторы и верстальщики освобождены от необходимости заниматься утомительным копипейстом и форматированием.

Автор технологии Уильям Дэйвис записал небольшое видео, в котором демонстрирует рабочий процесс.

Технические нюансы довольно подробно описаны в блоге разработчиков и, что особенно ценно, практически все специально разработанные для газеты плагины для Вордпресса доступны абсолютно бесплатно:

• The Zoninator, позволяющий вручную упорядочивать посты, выводимые на главной странице (к слову, на Cinespana.org мы эту задачу решили через виджеты, без дополнительных плагинов),
• Edit Flow, позволяющий управлять рабочим процессом при помощи ролей и разрешений,
• Docs to WordPress, берущий на себя импорт документов из Google Docs (требуется настройка запуска скрипта через Cron или Wp-cron),
• Media Credit, добавляющий поле «Credit» (авторство) к любой загружаемой фотографии и автоматический его вывод.

Плагины других авторов, используемые на Bangor Daily News:

• Co-Authors Plus, позволяющий установить несколько авторов для одного материала.
• CP Redirect, позволяющий настроить редиректы со старого сайта
• XML import для импорта материалов старого сайта (установка этого плагина доступна в стандартном меню Worpdress Инструменты → Импорт; для его работы требуется подготовка архива старого сайта в XML соответственно).

К сожалению, плагин для InDesign в свободный доступ не выложен, однако и без него можно поэкспериментировать с экспортом данных из WordPress в XML (это можно реализовать через шаблоны или использовать стандартный RSS) и их импортом в InDesign.

via 10 000words / via urbansheep

К слову

Конечно же, для построения рабочего процесса редакции есть и специализированные онлайн-сервисы, например, Kapost.

Читайте также:

Хочу поделиться ссылкой: интервью Сергея Пойдо, редактора дочернего проекта Lookatme – The Village – на OpenSpace.

Цитаты для затравки:

Как говорит [генеральный директор ИД «Коммерсантъ»] Демьян Кудрявцев, медиасообщение должно отвечать пяти требованиям: факт, стиль, доверие, эмоция и скорость.

В интернете пока сложно зарабатывать деньги, которые позволили бы делать дорогостоящий контент. Есть баннерная реклама, которая огромных денег не приносит. И есть молодое явление, к которому не все готовы пока, – это продажа контента на сайте: бренд рекламодателя выступает в связке с медиаресурсом. Мы этим занимаемся.

Газеты несовременны по подаче информации – человеку непонятно, по какому принципу они помещает материалы на первую страницу . Интернет же подскажет – с помощью рекомендаций друзей в социальных сетях или системы рекомендаций на сайте. Газеты не могут так сделать, потому что руководствуются старыми субъективными принципами.

Политика нашей редакции – в полном отказе от журналистов старой школы: им нужно слишком много обслуживающего персонала. Сейчас журналист должен не только уметь грамотно изложить свои мысли, но уметь фотографировать, правильно пост оформлять и подавать, обрабатывать фотографии, записывать интервью и делать это все быстро и в максимально удобоваримой для читателя форме. Каждый человек в нашей редакции на базовом уровне умеет фотографировать, оформлять посты, делать на базовом уровне дизайн. Это то, к чему мы стремимся.

Рекомендую.

Читайте также:

Основанная 20 лет назад по образу New York Times частная сибирская газета выходит тиражом в одну десятую населения городка, где издаётся. И да, приносит прибыль.

Игрушечного вида изумрудный ГУМ, ДК с памятником Ленину, указывающим куда надо, и бессознательный привет Ларсу фон Триеру – торговый центр «Европа»: так выглядит центральный перекрёсток города Бердска Новосибирской области. От новосибирского Речного вокзала – 45 минут «без пробок». Бердск – город-спутник Сибирской столицы с населением в 97 тысяч человек. Местные издатели прессы покрывают его газетными тиражами один к пяти: здесь выходит целых 3 городских печатных издания общим тиражом 20 тысяч экземпляров, и это не считая бесплатных «листков».

В Бердске всё есть: и свой «Мулен Руж», салон свадебных платьев, и свой «ЛенинГрад», агентство недвижимости с «интеллигентным подходом». Рядом с офисом риэлтеров растянут большой баннер «Купи новости» с изображением мальчишки-газетчика и указателем на дверь «магазина прессы». Как выясняется, это вовсе не аллегория: самую успешную местную еженедельную газету «Свидетель» здесь на улицах продают школьники от 8 до 13 лет и пенсионерки.

Учредитель и главный редактор газеты Игорь Литаврин рассказывает, что от подписки издание отказалось примерно 3 года назад. Местная почта за доставку 55 номеров в год (стоимость в рознице – 10 рублей) требовала почти полную их розничную стоимость – 400 рублей с носа. То есть фактически удваивала подписную цену «Свидетеля». Частные распространители берут за работу ту же половину – 5 рублей за номер, но уже из выручки. «У мальчишек и бабушек покупают газету из жалости», – поджимают губы продавцы из «магазина прессы». «Часто не берут сдачу у ребят. А иногда подъезжают на крутых машинах и просто дают денег разносчикам», – с гордостью сообщает Елена, директор по распространению издания.

Благодаря такой политике тираж еженедельной газеты, в кризис сократившийся с 10 до 9,5 тысяч экземпляров, раскупается за неделю полностью (к слову, питерская еженедельная «Смена» выпускает те же 10 тысяч, только на 4,5-миллионную Северную столицу). Иногда разве что 1-2 пачки остаётся. Количество полос в газете превышает среднюю толщину даже новосибирских изданий. В хорошие годы доходило до 68, сейчас – 40, из которых 15 – цветные. У главного конкурента «Свидетеля» учреждённых и дотируемых горадминистрацией «Бердских новостей» – только 24. И тираж – в половину «свидетельского». «Городские деньги портят издание», – кивает Игорь Иванович.

Литаврин в газетном деле с середины 70-х. Закончил журналистское отделение филфака Иркутского университета, работал фотокорром. Дорос до ответственного секретаря (это уже во время работе в «Ленинском пути», позже переименованном в «Бердские новости»), не переставая фотографировать и писать заметки. Однажды поставил на одной полосе 2 интервью на тему «загнивающего коммунизма»: одно с первым секретарём местного горкома и другое – с неким демократом. Сопоставление вышло не в пользу первого. Пришлось Литаврину уходить в скучную «Науку в Сибири», газету издаваемую при Сибирском отделении РАН. Но благодаря сотрудникам последнего Игорь Иванович полгода изучал мировые медиа.

«Я просил всех, кто бывал в командировках, привозить мне разные газеты мира – от New York Times до японских. Я изучал их на предмет вёрстки, дизайна, подбора тем. Знал, что буду делать свою газету».

В 90-х искать олигархов, способных проспонсировать запуск областного издания, было негде. По словам Литаврина, на первые номера «Свидетеля» сбросились рабочие Бердского электро-механического завода. «Пустили шапку, и кто по трёшке, кто по пятёрке… Так собрали мне рублей 300». Директора же нескольких крупных местных предприятий пообещали Игорю Ивановичу денег на выпуск газеты «на 3 года вперёд». Но за доброту попросили еженедельно привозить гранки на проверку. На это начинающий медиа-магнат пойти не мог. «Несколько лет назад я всех этих людей пригласил на 15-летие газеты, и они сказали: как хорошо, Литаврин, что ты не взял наших денег, не прогнулся», – вспоминает он теперь.

Но тогда, после первых двух-трех выпусков, стало ясно, что источник финансирования газете всё-таки нужен. Пришлось думать о коммерческой схеме.

«Тогда, в начале 90-х, не было и не могло быть никакой рекламы. Потому что не существовало бизнеса. И я решил, что этот бизнес придётся изобрести. Вам это кажется идиотизмом?»

Почему же, совсем не кажется. Просто удивительно, до чего слова областного издателя Литаврина напоминают воспоминания основателя газеты «Коммерсантъ» Владимира Яковлева. «По образу New York Times», «придумать бизнес, которого не было»… Только вот «Свидетель» – с мягким знаком на конце и без дореволюционных амбиций.

«Сначала я просто ходил и обрывал объявления со столбов, а потом печатал их в газете. Вскоре все поняли, что у меня они работают эффективнее, чем на столбе», – делится ноу-хау Литаврин. – «А ещё находил два конкурентных бизнеса, две парикмахерские какие-нибудь или два магазина, и делал одному бесплатную рекламу. Владелец другого тут же прибегал ко мне, и уже ему я ее продавал».

Сегодня в штате редакции «Свидетеля» работает около 15 человек. Зарплаты корреспондентов достигают 35 тысяч – из расчета по 2,5 рубля за строчку. Новосибирские друзья, рассказавшие мне про издание, право, загнули. Заработков журналистов Сибирской столицы, не говоря уже о прочих, «Свидетель» всё-таки не перешибает. Зато всё «в белую», что, например, удаётся далеко не всем московским и петербургским изданиям. Чистая прибыль газеты, по словам Игоря Ивановича, сейчас порядка 400 тысяч рублей в месяц, что, прямо скажем, тоже не густо. Но ее единственному учредителю хватает.

«Я хочу написать о молодых, талантливых ребятах, они ещё только в 11 класс пойдут, а уже создали свой бизнес, свою школу танцев» – это в кабинет к Литаврину вваливаются юные «акулы пера», выпускники школы журналистики, организованной администрацией города.- «Мне, кажется, молодёжи это будет интересно!» «Должен тебя расстроить, молодёжь нашу газету не читает», – отвечает Игорь Иванович.

Спустя 20 лет после штудирования NYT он не перестаёт следить за эволюцией современных медиа. Например, посещает семинары Института развития прессы-Сибирь. Совместно с местным Интернет-провайдером запустил сайт berdsk.ru. Уверяет, что исключительно для получения обратной связи от читателей печатной версии газеты: электронным ресурсам доверяет не вполне.

« Моя нынешняя жена защитила кандидатскую по гражданской журналистике. По-моему, это её ошибка», – резюмирует он.

А ещё, пока уважаемые коллеги пропагандируют ресурс Spot.us и прочий краудсорсинг, в Бердске собирают на памятник купцу Горохову. Инициатор – Игорь Литаврин, недавно с друзьями обнаруживший саркофаг с мощами купца на месте первого расположения городка. И вот уже второй номер «Свидетеля» выходит с обязательной колонкой фамилий пожертвовавших. «Ведь если каждый хоть 10 рублей на памятник даст, он же будет считать его своим!» – горячо восклицает Литаврин. За 3 недели собрали порядка 60 тысяч рублей. А надо не меньше 3 миллионов.

Местный фотограф-ветеран, чей альбом Литаврин собрался издавать, предлагает действовать по примеру активистов Пскова, искавших средства на восстановление сгоревшего там кремля:

«Надо устроить благотворительную выставку работ наших мастеров в ДК Ленина. Почему там? Потому что рядом два магазина и остановка на Новосибирск. За месяц можно миллион собрать!».

P.S.: Когда эта заметка уже была написана, выяснилось, что главное медиасобытие Бердска, да и, пожалуй, всей Сибири, я пропустила.  В начале июля там проходил тренинг Марка Лаки, бывшего репортера The Daytona Beach News-Journal и автора блога о цифровой журналистике  10000words. И, как сообщает конкурент “Свидетеля” бердская газета “Курьер”, его участники создали проект «Один из 97000», аналогичный мультимедийному проекту New York Times “One in 8 million”. Так что связь “Большого яблока” и маленького сибирского городка, похоже, неистребима!:)

Читайте также:

Сеть независимых PR-агентств Oriella PR Network ежегодно проводит исследование Digital Journalism. На прошлой неделе стали известны результаты их последнего исследования, проведенного в мае-июне 2010 года. В ходе исследования были опрошены 750 журналистов, преимущественно печатных и онлайн-СМИ из 15 стран Европы, США и Бразилии. Полную версию публичного отчета на английском можно скачать у них на сайте (нужна регистрация).

Из наиболее интересного:

๏ Менее трети изданий, журналисты которых приняли участие в опросе, используют мобильный канал распространения контента, и только лишь респонденты из США перешли этот рубеж и в 4 из 10 случаев указали использование мобильного канала распространения контента.

๏ У более чем четверти опрошенных онлайн-версия полностью либо частично дублирует печатное издание (доля оригинального контента на сайте менее 20%). 15% опрошенных изданий контент для онлайн-версии значительно переработан (доля оригинального контента более 80%).

๏ Четверть опрошенных ввели или задумываются о введении «пэйвола» (платного доступа к материалам сайта по подписке).

๏ У половины опрошенных изданий есть журналистские блоги, у 40% – твиттер-каналы, 40% размещают видеоролики или транслируют онлайн-ТВ.

๏ По сравнению с аналогичным исследованием в прошлом году, больше изданий стали вести журналистские блоги и твиттер, и, наоборот, уменьшилось количество тех, кто размещает пользовательские блоги, форумы, и видеоролики/онлайн-ТВ.

Несколько диаграмм (заботливо переведенных мною на русский :)

Читайте также:

Время от времени каждого из нас, репортеров, посещает соблазн покинуть тихую гавань сервильной (объективной) журналистики и написать конфликтную заметку. Шутка.

Факт в том, что разводить трэш и угар на страницах издания (или в эфире) дико весело. Но по-хорошему еще до выхода креатива в свет хорошо бы задуматься о его последствиях. Иными словами, оценить судебную перспективу, степень защищенности СМИ и себя как автора (Вы будете соответчиком, это неизбежно).

Я, может быть, для журналиста (бизнес-журналиста) судился немного чаще среднего, и был вовлечен в эти процессы чуть больше, чем это вроде как принято. Как-то в моменте на мне висела группа исковых требований на $4 млн (не рекорд, но вполне достойный результат), так что пришлось вовлекаться. Потом втянулся: занятие интересное, конфликт бодрит, возможность для роста и все такое. При этом результат в целом положительный – я ни разу не продул. Вероятно, все впереди.

В общем, если вам грозит суд, имейте в виду

1. Истец должен доказать недостверность и порочность распространенной информации, даже если точнее фактов.

Из этого следует банальное соображение: если что, распространяйте не факты, а мнения.

Кейс Василий Уткин против ПФК ЦСКА доказал это с блеском. С одной стороны, по мнению экспертов, ЦСКА купил матч с Ростовом, с другой – по мнению экспертов же, Василий Уткин, написавший об этом, кажется, гомосек (если я правильно помню). В обоих случаях по суду не докопаешься.

Так что если заметка потенциально конфликтная, то никаких фактов лучше вообще не распространять– если есть такая возможность. То есть ничего от себя вообще не писать. Вам с этими людьми (оболганными (с) в заметке) потом судиться, так что лучше проложиться авторизованной цитаткой или источником на худой конец.

Кстати, мы, медиа, вроде как не несем ответственности за распространение сведений других СМИ, но для этого надо честно ссылаться на источник. Как я понимаю, это главный принцип работы великого сайта компромат.ру, а его толком никто так и не прогнул, хотя желающих, понятно, сотни.

2. В гражданском процессе у нас что-то вроде презумции виновности: свою правоту надо будет доказывать

В идеале на все, что написано в заметке, надо иметь валидную (для суда) бумажку. То, что враги не докажут обратного, как аргумент не катит. Классический кейс – Ъ против «Альфа-банка». По общему мнению, в заметке была написана правда, но Ъ не смог это доказать и влетел на сотни денег.

Конечно, есть мнение, что в том случае и суд был заряжен – значит нужно иметь такие бумажки, чтобы и заряженный суд затруднился вынести неправосудное решение. Слава Богу, процесс у нас гласный и открытый, а профессиональную солидарность еще никто не отменял.

3. Знай свой источник

Как мне кажется, хорошо бы понимать, в чем его мотивация. Почему источник распространяет порочащую. По моему опыту, в конечном счете, это часто корпоративный конфликт, иногда приправленный личной неприязнью (возможны и другие варианты).

Если это бизнес-конфликт, то важно понимать какова цель источника. Отжать оппонента на бизнес (потому что он лох, и крыша у него — отстой), продать свой пакет с премией к рынку (шантажируя новыми и новыми вбросами компромата), или что еще.

Тут с одной стороны, можно задуматься о том, разделяете ли вы цели этого джихада, и хотите ли вообще в нем участвовать. Чувак хотя бы рубит бабло, а вы тут за зарплату и призрачные надежды на славу (хотя чаще всего славой и не пахнет, потому что кроме участников конфликта всем остальным – пофиг).

С другой стороны, хорошо бы понять, на что вы можете рассчитывать в случае проблем. Например, «Русский табак» как-то написал, что Роспотребнадзор хочет закрыть фабрику «Ява», а значит 2500 людей в кризис останутся без работы. Роспотребнадзор ассиметрично ответил проверками, но отрасль поддержала «Рустабак» кто деньгами, кто юристами и в целом парни отбились. Важно понимать, на что можете рассчитывать Вы: если суд, СЭС, менты, или  пацаны приедут.

4. Доверяй, но проверяй

Не соскочит ли источник с базара по объективным причинам. У нас был такой случай: истец вычислил, что источник в заметке – его поставщик (больше некому), и открутил ему яйца. Источник дал нужные истцу показания в письменном виде (извини, братишка, но истец это 30% моего сбыта), а мы пришли в суд с голой жопой:. Было не круто.

5. Следи за собой

У нас как-то соответчики, два журналиста, дали признательные показания в пользу истца. — честно говоря, не знаю, за бабки или зассали исковых требований (а там было изрядно по деньгам, если честно, было чего испугаться).

Показали, что редактор, «испытывая к истцу личную неприязнь, дал задание оболгать». Как-то так. К счастью, все написанное в заметке внезапно оказалось полной правдой, а если бы были хоть какие сомнения, думаю, мы бы продули без вариантов.

Интересно, что оба журналиста остаются уважаемыми членами society: каких-то претензий по этике, к примеру, к ним нет. Вполне себе карьерно растут во все стороны. Так что можно не ссать и свидетельствовать против своего работодателя. Ничего за это не будет.

Как с этим бороться: видимо, бескомпромиссно изгонять персонажей с сомнительными моральными качествами, независимо от качества продукта. Или уверенно готовиться к проигранным судам (или к чуду, как в нашем случае).

В принципе, все сделанные выше выводы в виде правил более-менее описаны в Догме «Ведомостей» и других подобных документах. Но одно дело, когда это просто правило. А другое – когда понимаешь, зачем оно нужно. Такое понимание позволяет правила и нарушать, если что.

Читайте также:

По мнению Михаила Ходорковского, правоохранительная система «заточена» под то, чтобы навесить на попавшего в тюрьму человека побольше обвинений и засадить его по максимуму. Т.е. цель системы – не обеспечение порядка и безопасности или восстановление справедливости, а репрессии. Порядок, безопасность и справедливость если и достигаются, то между делом как побочные продукты.

Мне кажется, то же самое можно сказать о журналистике. В учебниках наша профессия определяется как «информирование об общественно важных актуальных событиях текущей действительности». На самом деле мы просто перерабатываем то, что попадает в поле нашего зрения, в события или тексты. Люди для нас – такой же материал. И нам также наплевать, как наша деятельность соотносится с теми целями, для которых предназначена.

Для милиционера идеальный вариант – когда преступление (желательно, тяжкое) налицо, а преступник легко ловится (или сам пришел и сдался). Тогда все совпадает: и себе – «палочка», и обществу – защита. А если преступник с тяжким преступлением не ловится, а пойман тот, кто совершил что-то мелкое, что на преступление едва тянет?

То же самое у журналиста. Когда в столице теракт или в соседней стране революция, все в порядке. Но в обычные дни крупного ничего не происходит, и приходится мелкое подводить под крупное, чтобы доказать аудитории, что ей это важно. Или вовсе писать о проблемах там, где все затронутые лица говорят, что никаких проблем нет. Мы, журналисты, это делать умеем.

Еще мы умеем вынуждать людей говорить те слова, которые нам нужны. Чтобы потом написать или показать эту цитату как подтверждение чего-то происходящего само по себе. Но на самом деле это происходит только у нас в головах. А еще у нас в головах – страх не успеть к дедлайну (эфиру) или сдать материал, который начальство сочтет «никаким».

Но страх отвечать на Страшном суде за материал, в котором идея высосана из пальца, а факты, цифры и высказывания притянуты за уши, у нас отсутствует. Земной суд тоже не страшен – профессионалы умеют писать юридически корректно. Когда оказывается, что «все это было, но ничего этого не было».

Мы оправдываемся, что журналистика – это «разновидность шоу-бизнеса с поправкой на политическую целесообразность». Что любое упоминание, кроме некролога – на пользу. Что знаменитостей не надо щадить, потому что они сами знали, на что шли. А про обычного человека, попавшего в лапы журналистам, забудут на второй день, если не на первый. С нынешним-то информационным потоком.

Тем более, что мы, в отличие от милиционеров, не бьем и не сажаем. А словом или картинкой убить нельзя (если можно, значит, уже была какая-то глубокая рана, а мы добавили). И вообще, какой нормальный человек верит тому, что пишут в газетах и показывают по ТВ? А те, кто верят – это уже их проблемы…

Соратник Лимонова Владимир Линдерман (Абель) призывал для профилактики сажать прокуроров и судей в тюрьму, чтобы они на своей шкуре испытали то, к чему будут приговаривать других. Возможно, журналистам надо время от времени самим становиться фигурантами чужих публикаций. Чувствовать себя объектами, которых препарируют, а потом заново сшивают во что-то чужое и неправильное. Но зато интересное.

Читайте также:

Апрельский номер журнала Inc.com в этом году выйдет после того, как в феврале, чисто ради эксперимента, его команда в 30 человек разошлась по домам и кафе, делать привычную работу за пределами офиса.

Что в итоге? Номер сдали в срок. Скайп и мессенджеры те же самые, что и в офисах. А вот работать самостоятельно многим оказалось и проще, и труднее.

Когда Макс Чафкин, один из авторов журнала Inc.com, в шутку предложил сделать номер о виртуальных компаниях целиком вне привычного офиса, то согласие редактора для него стало большим сюрпризом — уж слишком много пришлось бы поменять в рабочем процессе, как ему в тот момент показалось.

На практике вышло, что меняется мало. Ну да, кому-то пришлось столкнуться с привычными для фрилансеров заботами: научиться справляться с детьми и домашними, чтобы они поняли, что ты работаешь, хоть и дома; или смириться с тем, что коллег нет поблизости, и просто так кого-то в курилке или за столом не встретишь.

Сам Чафкин, которого цитирует в своей заметке New York Times, делится наблюдением о том, что за февраль он сделал заметно больше, чем если бы он работал в привычной офисной обстановке — тоже известная фрилансерская проблема под названием «сложно остановиться, делая любимую работу». И ему очень не хватало общества коллег по редакции.

«Производительность выросла, но счастья мне это всё принесло гораздо меньше,» — рассказывает Макс, — «Думаю, что одной из причин, по которым люди вообще идут работать в журналы, является как раз возможность поработать вместе.»

Любые совещания и совместные рабочие встречи сотрудникам пришлось планировать заранее, совмещая расписания и планы, а целиком команда собралась лишь однажды, в гостях у Джейн Берентсон, того самого редактора, которая и дала добро на всё приключение. Шалость удалась.

История не новая (вот и Константин Бочарский, узнав о ней, первым делом вспомнил про Слон.ру с его «партизанской редакцией»). Нам же здесь интересно, что на эксперимент пошёл довольно крупный коллектив известного бизнес-издания, а не изначально безбумажный проект или коллектив блогеров. Выводы для себя редакция Inc.com сделала простые: работать за пределами офиса надо чаще, а офис нужен для совместной работы и общения — и когда его используешь именно так, то работа становится и увлекательнее и интенсивнее.

Посмотрим, конечно, что будет в большом материале Чафкина о виртуальных компаниях (открывающий разворот которого приведён выше), но сама Берентсон, например, его хвалит за то, что в дополнение к обычной журналистской и репортажной работе текст пополнился личным опытом автора.

Читайте также:

Медиамагнат Марк Кьюбан очень здраво, на мой вкус, рассуждает о взаимодействии газет и Google News.

Марк говорит, что основной задачей СМИ была и остается фильтрация контента – отбор тем для освещения. Читатель же выбирает набор источников информации – то есть фильтров, которым он доверяет. На системе доверия к фильтрам информации построен твиттер: вы выбираете тех, чьему выбору доверяете, чьи ссылки достойны ваших закладок.
Google News становится таким же фильтром, причем как для глобальных новостей, так и для локальных. И кто-то уже ходит в Google News, как на сайт СМИ, в котором люди уступили место алгоритмам.

Теперь представим себе, что человек заходит и на сайт любимой местной газеты, и на Google News – какой его опыт? Он видит, что все важное, что есть в любимой газете, отражено в Google News, и оттуда он сможет перейти на сайт газеты, ему больше не надо никуда ходить. Особо любящие местную газету могут поставить виджет для IGoogle. И газета теряет свои позиции незаменимого источника информации. Люди проигрывают машинам.
Дальше – больше. В Google News уйма источников, и под каждой темой выходит не один десяток материалов. Бренд газеты теряется. Ни одному бренду не может быть хорошо в куче других. Все промо, все слоганы, весь дизайн, юзабилити, инфографика – все, что вы старательно делали для бренда своего издания – ничего не видно в гугло-куче.
Сценарий будущего хотите от Марка? Гугл нанимает репортеров, начинает проиводить контент. А лояльная к газете Google News аудитория уже давно есть.
И пока мелкие газеты пытаются выжать из гугла трафик, который не могут продать, Гугл за счет них кормится, и уводит их аудиторию, человек за человеком.

А что вы думаете? Для вас гугл злой или добрый волшебник?

Читайте также:

Современная редакция – это научно управляемый коллектив, придерживающийся принципов системности, ритмичности и цикличности, применяющий различные научные методы для реализации поставленных целей и задач.

Это прекрасная выдержка из документа под названием “Современные редакторы”, опубликованного тут,и начинающегося замечательными словами

Сегодня в редакциях:

занимаются научным отбором сотрудников, прибегая к анализу анкет, формальному и неформальному тестированию (проверяются общая культура и грамотность, профессиональная готовность, знание иностранных языков и умение пользоваться компьютерной и другой современной техникой, физическое и психическое здоровье, знание основ экономики СМИ);

понимают важность побудительных мотивов заработной платы, создавая эффективную систему материального, морального стимулирования, основанную на справедливом распределении ответственности между рядовыми сотрудниками и управленцами;

создают условия для проявления инициативы и укрепления корпоративного духа.

В некоторых редакциях намеренно деперсонализируют управленческие функции, узаконивая безличные и применяемые во всех случаях официальные обязанности каждого из сотрудников, подобранных на основе их квалификации и работающих по определенным правилам, назначая на должности наиболее подходящих лиц, фиксируя заработную плату должностных лиц, не являющихся собственниками СМИ.

Например, с помощью метода линейного программирования в редакции газеты могут создать наиболее оптимальную тематическую структуру издания (рубрики, тематические подборки и страницы), определить набор специальных приложений, виды дополнительной деятельности (издательская деятельность, исследования отдела маркетинга или сектора рекламы), выбор киосков, которые с наибольшей вероятностью реализуют определенную часть тиража…

Метод деловых игр позволяет спрогнозировать реальные “хозяйственные ситуации” и находить варианты разрешения проблем конкуренции.

Теория массового обслуживания используется в рамках конкретно-социологических исследований (анкетирование, телефонные опросы и т.п.) читательской аудитории.

Моделирование процесса журналистского творчества, структуры редакции, тематики, оформления газеты, процесса выпуска и реализации номеров и др. помогает выработать наиболее рациональную стратегию маркетинга, сократить до минимума объем издержек.

Сетевое планирование (сетевой график) уже многие годы применяется в редакциях, придерживающихся НОТ, а в электронных СМИ стабильная сетка вещания – вообще главное условие эффективной работы. Методы теории связи, изучающей эффективность информационных и коммуникационных потоков внутри заданных систем, с успехом применяются как при анализе механизма обратной связи, так и при совершенствовании информации и связи внутри организационной структуры редакции.

Чем же конкретно должны отличаться концепции управления современной редакции и той, что осуществляла свою деятельность в “домаркетинговую эпоху”?

Узнай еще больше по этой ссылке и почитай там вокруг, отсталое существо.

Читайте также: