Сколько раз в день – неделю, месяц, в зависимости от периодичности издания – журналисту вешают лапшу на уши? Много. Причем, некоторые это делают столь технично, что впору задуматься, как выстроить работу так, чтобы журналист, прежде чем идти на интервью или снимать телефонную трубку, не просто подготовился, а мегаподготовился к разговору.
Конечно, проще, когда человек специализируется на той или иной отрасли, обзавелся нужными связями, владеет инсайтами и т. д. Но что делать, допустим, изданию, которое пишет о бизнес-технологиях? И правда жизни состоит в том, что сегодня журналист может пойти и взять интервью про колбасу, а завтра – про трусы, справедливо полагая, что бизнес-технологии – они и в Африке бизнес-технологии, с некоторыми поправками на конкретную отрасль.
Тот факт, что к интервью надо готовиться и готовиться тщательно, – вовсе не банальная истина, известная каждому журналисту и недостойная даже обсуждения, я осознала буквально на днях. Когда сдавала в номер интервью с главой компании «Никомед» – одной из крупнейших фармацевтических компаний в мире.
Интервью обещало быть безобидным, как неожиданно вскрылось одно «но». Выяснилось, что это «Никомед» – та самая компания, которая выпускает очень популярный на российском рынке препарат «Актовегин». И о том, как все с этим самым «Актовегином» у компании «шоколадно» в интервью говорилось много и долго.
А в это время где-то на задворках моего сознания теплилась мысль, что когда-то что-то не очень позитивное я про этот препарат читала. Путем несложных манипуляций в поисковой системе «Яндекс» довольно быстро выяснилось, когда, где и что. Почти год назад «Большой город» опубликовал статью о том, какие лекарства в России и в мире самые популярные. Вот она:

http://www.bg.ru/article/6873/

Конкретно про «Актовегин», занимающий в Топе-10 по России почетное третье место, там было сказано следующее:
«Форма отпуска: Самый странный участник русского хит-парада, судя по всему, чистое надувательство, и к тому же опасное. Лекарство на основе очищенного фильтрата крови телят рекламируется производящей его датской (здесь они ошиблись – фирма норвежская – ЕЛ.) фирмой Nycomed как «мощный универсальный антигипоксант, ускоряющий процессы метаболизма и заживления в органах и тканях». Присутствует он при этом только на рынках стран СНГ (с середины 90-х имеется только три зарубежные научные статьи, где упомянут актовегин). Даже на международном сайте Nycomed — полное молчание. Единственный момент всемирной славы актовегина: когда из-за наличия его в аптечке с Tour de France чуть не сняли Лэнса Армстронга.
Показания к применению. Спектр рекомендаций поражает: для заживления ран, при беременности для улучшения кровообращения в плаценте, при ишемических инсультах, черепно-мозговых травмах и так далее. При этом в медицинском сообществе много раз повторялось: доказательств действенности актовегина не существует.
Побочные эффекты. В большинстве стран после эпидемии коровьего бешенства препараты, полученные из крупного рогатого скота, либо запрещены, либо находятся под самым жестким контролем. А у нас — пожалуйста, внутривенно».
Итак, начало разыскным работам положено. Далее залезаем на сайт www.nycomed.com – и действительно, про «Актовегин» ни слова. Поисковики типа Google и Yahoo тоже не дали ничего, кроме того, что этот самый «Актовегин» помимо России и стран СНГ продается еще в Китае (оно понятно – китайцев много, что им коровье бешенство).
Разыскные работы окончены – задаем ньюс-мейкеру новые, принципиально отличные от предыдущих вопросы. В результате в интервью появляется информация, что да, во многих странах такие препараты запрещены, что основной рынок сбыта «Актовегина» Россия-СНГ, и что клинические испытания этого препарата не проводились, ибо зачем? Он и так хорошо продается. Дальше каждый делает выводы сам. А журналист (и вместе с ним издание) получает определенное количество очков, поскольку вовремя взял вилку и стряхнул энную порцию лапши с ушей.
Я за то, чтобы вооружаться вилкой заранее. А вы?

Читайте также:

Это принцип я называю “25/400″ из-за одной простенькой истории. Однажды, в пресс-тур группу журналистов пригласила компания, которая решила стать открытой.

Среди многих прочих, я задал им стандартный дурацкий вопрос — о доле рынка. Ну, и соответственно, о месте на этом рынке.
– Второе место,– говорят владельцы. До недавнего времени было третье, но недавно у нашего конкурента сгорели склады, и это отбросило его назад.
«Клево,– подумал я.– Какая никакая, а интрига».
Вернувшись в Москву, я позвонил знакомому, работающему на этом рынке в компании «номер один».
–Вот,– говорю,– люди утверждают, что вышли на второе место. Тебя догоняют. Что скажешь? Комментарии давай.
- Кто, кто? – Переспрашивает он. — На каком месте? На втором? Ну, разве что только с конца. Не уверен, что они даже в десятку входят. Сам посуди, у нас четыреста миллионов долларов оборота, а у них – двадцать пять .

Мне в таких случаях всегда становится интересно только одно: “зачем”.
Зачем люди делают это?
Ну, сказали бы, да, мы небольшая компания. Но у нас амбиции. Мы хотим порвать рынок, войти в десятку, у нас есть идеи, интересные проекты, мы перестроились, провели реорганизацию. Да мало ли чего. Почему обязательно быть лидером рынка? Будьте интересной компанией. Вкупе с инфоповодом этого часто достаточно для заметки.
И, конечно, будьте честными.

Неужели эти люди думали, что их слова никто не проверит? Да и вообще, зачем стоило врать? Наш разговор не был официальным интервью. И никто не собирался сломя голову писать после этого заметку. Нам нужно было просто познакомиться. И главное что мы могли бы вынести с этой встречи – впечатление друг о друге.
Ну что ж, я свое с той встречи вынес.

Правило 25/400 — помните о нем.

Читайте также: