90% российских журналистов не востребованы обществом — и это нормально.

В России работает 102 тысячи газетных журналистов, по этому показателю в 2005 году наша страна занимала первое место в мире. В Китае — второе место — журналистов 84 тысячи. В США — 54 тысячи. Такие данные приводит Дэниел Трейсман, профессор Калифорнийского университета и один из исследователей России. Трейсман в свою очередь ссылается на данные ЮНЕСКО. При всех погрешностях подсчета, которые можно вменить Трейсману и ЮНЕСКО, эти данные слишком похожи на правду, и слишком хорошо объясняют судьбу как медиа, так и журналистов в 00-е.
Читать дальше

«Я думаю, что традиционно мы не считали журналистику данных собственно журналистикой. Это было исследование или поиск информации. «Публиковать цифры — это разве журналистика?» Ну, вы знаете…», – говорит редактор отдела Guardian Саймон Роджерс (Simon Rogers).

Пару лет назад он задумался о том, что данные, которые он собирает для своих заметок, возможно, достойны лучшей участи, чем умереть в забвении на жестком диске. Вдруг они сами по себе могут быть интересны читателям? В конце-концов, тут не обвинишь СМИ в пресловутой «интерпретации», а у читателя есть масса собственных задач, для которых ему могут пригодиться ваши данные. За всех не угадаешь.

Так появились на свет The Guardian Data Blog и проект Open Platform, который предоставляет заинтересованным разработчикам доступ к контенту и информации The Guardian для создания собственных приложений.

Несмотря на то, что эти данные легкомысленно зовутся «сырыми», вываливать их на голову читателю «как придется» не получается. Как это делают в Guardian, как современному СМИ надо работать с информацией, что, кроме заметок, из нее можно сделать, что такое data journalism, и как вовлекать в это читателей – в интервью, которое Саймон Роджерс дал Nieman Journalism Lab.

Читать дальше

Владимир Федорин, первый заместитель главного редактора российского Forbes, сходил в Российскую экономическую школу, где провел акцию вербовки светил российской научной мысли в звезды содержательной колумнистики (в отличие от той, которую мы, как правило наблюдаем).
Светила вяло сопротивлялись, однако не менее ценным фактом, чем приобщение почтенных деятелей к публицистике стала собственная колонка Владимира о том, как надо писать эти самые колонки.
Одиннадцать ее тезисов, а также ссылки How To – ценнейшая инструкция по предмету. Читать дальше

Я долго работал журналистом, а потом редактором в разных известных деловых газетах и журналах. И всегда учил своих бойцов, что ньюсмейкеры – они совсем не такие, как мы, представители медиа. То, что кажется интересным нам, им кажется ну совсем неинтересным, и наоборот. Но у вас-то свои интересы, говорил я репортерам: наколбасил заметку, редактор отвязался, ну и пошел пиво пить или еще чем-то полезным занялся.

- А что же делать, если у ньюсмейкера совсем нет новостей? – Тогда крути его, вытягивай новости, а если совсем нет, спроси о планах, которые они обещали реализовать год назад. Не реализовали? – стало быть отказались. Отказались – а почему? Вот тебе и заметка рисуется. Читать дальше

Редакторы и корреспонденты часто мучаются в поисках тем для статей. На самом деле тем великое множество. Мы ходим по ним, как по траве или асфальту, цепляемся за них, как за ветки в лесу, и никуда от них не денемся, как никуда невозможно деться от песка в песчаную бурю. Если вы не можете найти тему, уйдите из профессии. Журналистика – это не ваше.

Читать дальше

Можно ли написать интересную статью, не исказив факты? Хотя бы на самую малость, не заметив то, что не ложится в статью, и добавив важности тому, что в статью ложится, но в реальности совсем не важно. Читать дальше

Не знаю, как вы, а я все еще помню времена, когда считалось, что периодическое деловое (да, впрочем, и всякое) СМИ не должно по стилю отличаться от телетайпной ленты ТАСС. В те времена одной из популярнейших фраз была «дайте читателю факты, он сам разберется», считалось круто, когда редакция декларировала отсутствие собственной позиции по освещаемому вопросу, а верх профессионализма журналиста заключался в следовании конструкции «автор не может иметь точки зрения, он должен излагать только факты». Читать дальше