Парламент Исландии выступил с инициативой создания в стране идеальных условий для предотвращения клеветы, защиты источников информации и, в целом, развития свободной прессы и журналистики расследований. Если такая забота исландских чиновников удивляет, то напомним, что Althing (”the all-thing”) - один из старейших парламентов в мире, ведет свое начало аж с 930 года, так что им можно доверять. Кроме того, “Репортеры без границ” ставили Исландию на первое место по уровню свободы слова, но в 2009, в связи с освещением банковского кризиса, страна по этому показателю откатилась на 9ую позицию.
Сторонники инициативы говорят, что ее помощью Исландия станет оффшорным издательским центром. Подобно тому, как оффшорные зоны являются раем для финансовых компаний, желающих скрыть доходы от своих государств. Если задуманное удастся, то офисы медиа-корпораций в Рейкьявике станут привычным делом.

Инициатива парламента - это конкретный набор законов, объединенный названием “Современная медиа-инициатива Исландии” (Icelandic Modern Media Initiative). Суть проекта - защитить информацию на всех этапах её движения: от источника до конечного потребителя.

Предложение основано на ведущем опыте разных стран - идеологии открытого общества Швеции, первой страны, прнявшей акт о свободе печати в 1766, Первой Поправке к конституции США, и бельгийском опыте по защите источников информации.

Голосовать за принятие законопроекта Althing будет в апреле-мае текущего года. Впрочем, нынешная версия, это еще далеко не набор готовых решений, а скорее некие направления для дальнейшей разработки.
Давид Ардиа, руководящий проектом в сфере гражданской журналистки на юрфаке Гарварда, называет этот проект скорее символическим, чем реальным. Несмотря на то, что серверы можно разместить в Исландии, реальная репортерская работа происходит на местах, и повлиять на ситуацию, скажем, в Китае, закон не сможет. Однако, законодательная защита серверов изданий, которые и у нас в стране подвергаются хакерским атакам, это уже большой шаг вперед. Тем более, что Исландия планирует, в случае успеха, экспортировать свой опыт в ЕС.
Большую помощь в работе над проектом оказывают руководители проекта Wikileaks - сайта, где размещаются любые документы, имеющие публичную важность (например, база сообщений 9/11), вне зависимости от того, как они попали в руки Wikileaks.
Инициатива прошла первое слушание без особых проблем, сейчас на очереди - рассмотрение комитетом, второе слушание и финальное голосование.

Любой процесс, начавшийся стихийно, рано или поздно обретает организационную структуру. Проект spot.us призван технологизировать то, что уже давно делают журналисты с помощью социальных сетей: делегируют сбор фактуры своей же аудитории, будущим читателям заметки.

Сервис, созданный Center for Media Change при поддержке ряда организаций, таких, как Knight Foundation работает очень просто. Журналист анонсирует тему, исследованием которой занимается. Пользователи присоединяются к расследованию, добавляя к теме собственную информацию.

Кроме информации, на сайте можно скинуться, чтобы отправить автора в командировку (либо еще как-то профинансировать его работу). Ну а затем, конечно же, эту историю прочитать. Все принявшие участие в подготовки заметки значатся под ней в почетном статусе supporter.

Например, сейчас на главной странице сервиса висит питч Джастина Маклахлана про задержки в исследовании ДНК в полицейском управлении Лос-Анджелеса, мол, проблема становится угрожающей и решения ей не видать. На свои репортерские действия Джастин запрашивает $1тыс., $745 из которых уже собрано.

Если залезть в профиль Джастина, то можно увидеть, что он не принадлежит ни к одному известному медиа-проекту. Ведет свой блог Justinmclachlan.com и освещает темы “Gov’t + Politics, Consumer Protection, Media Accountability, Criminal Justice, Wealth & Poverty, Cultural Diversity, Public Health, City Infrastructure”.

В его истории уже шесть завершенных питчей, на которые собирались от $300 до $1тыс для расследования историй от состояния сферы здравоохранения в местных тюрьмах (привет делу Магнитского), до спасения побережья от нефтяных загрязнений, а также полицейские расследования и заметки на тему бедности и богатства.

Что хочется сказать. С одной стороны можно пуститься в небольшой экскурс по краудсорсингу в медиа. Например вот этой концепции “незавершенных новостей” и “линкономики” от Джеффа Джарвиса. Или вспомнить ряд других проектов (как правило, не очень удачных) , где готовность журналиста делегировать сбор фактуры читателям облекалась в веб-форму.

Но на самом деле, на ум приходят гораздо более практичные вещи. В свете всего этого сгущающегося ада с мерседесами-убийцами, делами, вроде этой истории с ВТБ, или, например, хозяйственной империи Елены Скрынник, а также сотен аналогичных и десятков тысяч совсем аналогичных, про которые никто и понятия не имеет, кажется, что такая среда вики-расследований стала бы неплохим технологическим решением задачи, справиться с которой современная российская журналистика не в состоянии.

Интересно, конвертировались бы сотни комментариев в ЖЖ в содержательную фактуру и микроплатежи. Много интересных заметок могло бы получиться.

А вот вы про что хотели бы прочитать?

Последние выходные октября прошлого года (31 октября – 1 ноября 2009) я провел на конференции «Газетный дизайн» в РИА Новости. И то ли от того, что я последнее время сам не свой от всего визуального (инфографика, иллюстрации, макеты, шрифты) и нарастающей веры вот в эту идею, а также от того, что главный двигателем этого проекта была Света Максимченко, решил этими выходными пожертвовать.

Все выходные я вставал в 7.30 и возвращался около восьми вечера – я не смог пропустить ни одного выступления, и оставался даже на заключительные слова.

Дело в том, что я правда верю в торжество визуального, которое трансформирует макеты современных СМИ. Этому может быть много разумных объяснений, но мне нравится самое простое: люди любят, когда красиво и поощряют тех, кто эту красоту им дает.

В качестве трофеев я вынес с конференции презентации, комментарии докладчиков, а также собственные впечатления. Эти презентации — отличные кейсы, демонстрирующие логику и технологию наиболее ярких трансформаций европейских СМИ последних лет, а также наши, российские кейсы, которые мало в чем им уступают.

Начну с датской Politiken. Презентация достаточно подробная и понятная. Но мне жалко тех комментариев и реплик, которые я успел записал, слушая ее в исполнении арт-директора газеты Сорена Ниеланда. Так что вот вам оригинал:

Разбор полетов под катом.

1. Преамбула. История превращений.

Politeken – датская газета, которая издается с 1 октября 1884 года. Я специально взял калькулятор и вычел 1884 из 2010, получилось 126 лет. Вот уж кому обидно слышать все эти разговоры о смерти бумажной прессы.

Как сейчас модно говорить, ДНК изменений был заложен с рождения. В 1905 году Politeken совершила первый редизайн, подстроившись под интересы читающих женщин.

Как вы думаете, что в этом макете такого уж «женского»? Вот и наши потомки будут, наверное, с таким же недоумением изучать наши концепции, макеты и идеи «редизайна» или «ребрендинга».

Сегодня тираж Politiken – более 100 тыс. экз. при населении Дании в 5,5 млн человек. Если соотнести эти пропорции с Россией, то при наших 140 млн получим 2,5 млн экз. Ну, Европа и особенно Скандинавия всегда были «газетными»

Следующий важный редизайн газета пережила в 1945 году.

Как комментирует это Сорен Ниеланд:

Strong visual frontpages

А вот такой она стала уже в 2005 году:

Что же случилось потом? И как редакция сформулировала задачу, стоявшую перед Politiken?

Случилось примерно понятное: плавное и систематическое падение аудитории, параллельно с миграцией ее в интернет, рынок СМИ изменился, активами же газеты остались:

Yesterday’s news

и

Outdated look

Чего хотели добиться?

В Politiken использовали наиболее понятную метафору для каждого датчанина: связанную с рыбой.
Старое издание сравнили с красной икрой и поименовали ее содержание как

An article of necessity (см. слайд 16).

Новую сравнили с черной икрой и назвали

An article of luxury

Интернет же версию сравнили с голубой макрелью: вещью хоть и заурядной, но очень любимой каждым датчанином, как пояснил Сорен. Предметом ежедневного обихода, который тем не менее потребляют с удовольствием, испытывая к нему глубокое чувство симпатии.

Стратегию сформулировали как:

We reinvent the print Politiken.
We invest in and upgrade our website politiken.dk

И вот еще занятное дополнение:

We transfer staf!

Это история про то, как специалисты разных служб прошли дополнительную, или, скажем так, перекрестную стажировку в отделах, которые они раньше считали скорее своими оппонентами, чем партнерами: редакция vs художники, художники vs фотослужба и пр.

Результат же должен был выглядеть так:

2. Как?
The design method: A radical rethink, сombining Insight Stories and News Overview.

Первым делом решили взяться за печатную версию.

Cash Cow!

Что не устраивало сразу: каша. В том числе и на первой полосе (см. слайд 34).

Чтобы “сделать все правильно”, задались вопросом “Кто мы?”. И ответили на него так:

1. Мы умеем писать! (слайд 36). Т.е. “таки, да, у нас будут тексты для вас”.
2. У нас есть мнение! (слайд 37). Собственная точка зрения, особенно на острые вопросы, авторские колонки, которые так любят читатели.
3. Мы умные! (слайд 38).
4. Eyecontact! (слайд 39). Ставка на фото: фотографии должны быть большие, замещать текст и в смысле пространства и нести самостоятельную нагрузку: смысловую или эмоциональную.
5. Факты. Посмотрите слайды 40 - 41. Собственно с помощью одной фотографии пары строк справочного текста рассказывается целая история и поднимается актуальная проблема. При этом, поданный таким образом материал невозможно не заметить.
6. Ввели “сornerstones” - визуальные акценты, блоки в углах полосы, которые ее “держат”.

На внутренних полосах контент разделили на три группы: обзоры, инсайты и рекламу.

С некоторые полосами в плане рекламы поступили радикально:

Ad free

И обратите внимание на тот же “eyecontact”.

Как это ни удивительно, но чуть ли не до 2006 года реклама в газете размещалась абы как (тот же самый “What a mess!”, что и с первой полосой). После редизайна были приняты строгости: теперь реклама размещается только в виде такой вот перевернутой буквы “Г”, а дырки — если возникают — затыкаются с помощью home ads (см. слайд 51).

Идеи для подачи рекламных блоков современной газете нужны не меньше, чем идеи для подачи редакционных материалов. Результат: An elegant ad page!

Слайды 54 - 57 посвящены шрифтам. Про них у меня записана такая цитата:

Мы выбрали шрифт Capitolium, который был разработан еще в 60-х годах. Мы потратили кучу времени и денег на его редизайн. Сначала полгода обсуждали подходит ли он нам или нет. Потом все же решили купить. Но когда купили, оказалось, что он ниже, чем нам надо: мы любим высокие шрифты, а этот был низкий. Слава богу наш дизайнер работает быстро, ему потребовался всего месяц, чтобы его переделать. Правда это снова стоило нам кучу денег.

Интересно, сколько именно?

Больше шрифтов, использующихся в газете для разных целей, их оригинальные и доработанные версии см. на слайдах 54 - 57.

Этот беременный мужчина – шеф-редактор Politiken, на которого все в ней молятся. Уж больно он большой весельчак и придумщик. История с его беременностью – фейк. Так был обыгран юбилей газеты и ее редизайн, которым редакция была беременна.

А это редакция вышла на улицы общаться со своими читателями – узнавать, как им понравился номер после редизайна. Интересно, чтобы я услышал выйдя так с новым номером “Секрета Фирмы” после нашего редизайна.

Штучные обложки

Собственно дальше идет блок про творчество. Рутинное, ежедневное творчество. Идея в том (и потом ее подтверждали представители практически всех СМИ переживших подобное перевоплощение — и питерский ДП и барнаульский “Свободный курс” и португальская Expresso): мало один раз придумать и внедрить крутой дизайн, надо всегда оставаться креативным – каждый номер. Подстраивать номер под повестку дня, делать так, чтобы и первая полоса и внутреннее оформление, подача, иллюстрации, макет обыгрвали то, про что пишет газета.

Вот например “вся правда о датском дизайне”.

Цитата:

Датчане уверены, что они лучшие в дизайне, потому что 50 лет назад мы изобрели кресло spawn-chair. (…пауза…) надеюсь юмор понятен?

Когда темой номера была - объединение Латинской Америки, дали заголовок на первой полосе на испанском.

А когда в Дании случилось землетрясение… цитата:

Как-то нам крупно повезло: в Дании случилось землетрясение, крохотное – его практически никто не заметил. чтобы отпраздновать это событие, мы наклонили K…

Внутренние, тематические полосы

Хочешь быть креативным, не ограничивайся обложками:

Это — статья про компании Marime, они везде любят лепить цветочки. Когда мы писали о них, мы даже изменили лого второй тетради. Посмотрите.

А это открытие второй тетради — про панк-рок: все взорвали, колонки перепутали. Нашли баланс между хаосом (анархией) и организацией.

- А это наша “газетная книга”,– говорит Сорен. — Ее написал датчанин, вернувшийся с войы в Ираке. Наши политики были против ее публикации. Тогда мы напечатали ее в газете. Получиллсь 16 полос в полном газетном формате А2. Плюс мы рассказали о том, как власти препятствоали ее публикации.
Номер раскупили мгновенно. После этого целый ряд руководителей армии и в правительстве были отправлены в отставку.
И после паузы:
– Зачем мы это сделали? Просто защищали свободу печати.

А это фотография со свадьбы: парень пришел с войны с обожженным, практически отсутствующим лицом. Но его невеста от него не отказалась. Тем не менее, посмотрите на нее, уверен, в этой истории все не так просто.

И вот еще про фотографии:

Либо вы печатаете фото крупно, либо оно вовсе не выходит

Посмотрите сами — слайды 79 - 90.

На слайдах 88, 89, 90 — фото известных датских женщин-политиков. Заметка для которой делались фото, рассказывает об их мечтах. Согласно этой идее, газета убедила женщин позировать с закрытыми глазами. К слову, одна из них — практически контролирует парламент. Интересно было бы сделать такую серию с Грызловым, Мироновым и Слизкой.

Что еще говорит нам Сорен.

Сначала перепредумайте бумагу, потом получите премию World’s Best Designed Newspaper, а затем займитесь перепридумыванием перепридумывания.

Опять же этим, порой не очень понятным нам ходам — воскресным приложениям, трансформацией досугового раздела, каким-то секциям с рецептами и той же “газетной книге” — посвящена четвертая часть презентации (см. слайды 97 - 116). Думаю, если захотите - сами разберетесь, где там “вау”, а по мне так “вау” тут одно - постоянно вставать на сторону читателя и придумывать, придумывать, придумывать, искать то, что ему может быть интересно и вслед за этим “интересно” каждый номер трансформировать газету.

3. Результат.

- Окей, и что же мы получили после всех этих трансформаций?– спрашивает Сорен.
Увеличение тиражей, ура!

И показывает слайд, из которого следует, что тираж вырос… на 0,03%.

– Вам смешно? — спрашивает он. — Какого черта, главное - вырос!

И потом уже серьезно добавляет, что последние 20 лет тиражи датских газет только падали. А в этом году общий тираж датских газет снизился на 7%. А у нас вырос. В конце концов не важно насколько. Вырос значит вырос.

4. Редизайн сайта.

Когда мы взялись за редизайн нашего сайта, мы перевели в веб-подразделение 30 человек. Они занялись контентом. И наш сайт стал лучшим в Дании среди всех сайтов утренних газет. Мы разрабатывали дизайн три года, а потом еще отложили запуск из-за технических проблем. Пришлось, например, выбрать новый шрифт, который был web-safe -– чтобы задуманный нами образ текста не искажался в Интернете. Оказалось, что здесь нам больше всего подходит Georgia, он похож на Capitolium.

Посмотрите слайды 124 - 133.

И вот мне еще фраза понравилась: “эстетика клика”:

В Интернете правит эстетика клика(click estetic), на странице должна быть масса модулей, ссылок, окошек по которым можно кликнуть.

И конечно, король мобильного контента - iPhone.

Мы первыми среди датских СМИ сделали сайт для мобильных телефонов – в 2007 году, поэтому когда в 2008 году в Дании появился первый iPhone, мы были готовы. Нам не стоило большого труда адаптировать сайт. Мы были единственными среди всех датских СМИ, поэтому именно наш сайт привлек и внимание (его обсуждали), и читателей.

Почему именно iPhone?

iPhone создан для того, чтобы делать на нем еще что-то помимо звонков. Например читать новости.

Более 73% всего мобильного трафика, который мы получаем, приходит к нам с iPhone. Наверное, это не только от того, что сам iPhone такой замечательный (хотя это так), дело еще и в том, что мы специально делали сайт под него.
Мы спрашивали читателей и они помогли нам подобрать приятные сочетания цвета, формы, шрифта и все это сделано в стилистике iPhone.
Мы научились подавать новости так, чтобы их было удобно читать именно на этом устройстве.

Что дальше? Возможно, Kindle?

Этот неожиданный опыт ставит перед нами новые интересные вопросы: а что если Kindle вовсе не является устройством завтрашнего дня для медиа? Маршал Маклюэн как-то говорил, что «бог знает как долго люди, встречая новую технологию стремятся использовать ее старым, привычным способом».
Зачем возвращаться назад? Зачем переделывать новые технологии под старые привычки, зачем пытаться упаковать их в старые рамки?

Ну и напоследок:

Всегда помните, что мы хотим превратить издание в черную икру. Но не будем забывать и про голубую макрель.

Всем удачи, делайте крутые медиа.

Ссылки по теме:
Они взяли какое-то жуткое дешевое шоу и подняли его на высший уровень искусства
Зачем редактору дизайн?

Медиамагнат Марк Кьюбан очень здраво, на мой вкус, рассуждает о взаимодействии газет и Google News.

Марк говорит, что основной задачей СМИ была и остается фильтрация контента - отбор тем для освещения. Читатель же выбирает набор источников информации - то есть фильтров, которым он доверяет. На системе доверия к фильтрам информации построен твиттер: вы выбираете тех, чьему выбору доверяете, чьи ссылки достойны ваших закладок.
Google News становится таким же фильтром, причем как для глобальных новостей, так и для локальных. И кто-то уже ходит в Google News, как на сайт СМИ, в котором люди уступили место алгоритмам.

Теперь представим себе, что человек заходит и на сайт любимой местной газеты, и на Google News - какой его опыт? Он видит, что все важное, что есть в любимой газете, отражено в Google News, и оттуда он сможет перейти на сайт газеты, ему больше не надо никуда ходить. Особо любящие местную газету могут поставить виджет для IGoogle. И газета теряет свои позиции незаменимого источника информации. Люди проигрывают машинам.
Дальше - больше. В Google News уйма источников, и под каждой темой выходит не один десяток материалов. Бренд газеты теряется. Ни одному бренду не может быть хорошо в куче других. Все промо, все слоганы, весь дизайн, юзабилити, инфографика - все, что вы старательно делали для бренда своего издания - ничего не видно в гугло-куче.
Сценарий будущего хотите от Марка? Гугл нанимает репортеров, начинает проиводить контент. А лояльная к газете Google News аудитория уже давно есть.
И пока мелкие газеты пытаются выжать из гугла трафик, который не могут продать, Гугл за счет них кормится, и уводит их аудиторию, человек за человеком.

А что вы думаете? Для вас гугл злой или добрый волшебник?

По мотивам предыдущего поста на Медиапедии, Глеб Калинин пишет про «ковровое бомбометание» при рассылке пиар-материалов: «Свою деятельность они также по недоразумению называют PR, хотя никаких relations, двусторонних отношений, коммуникаций чаще всего в ней нет».

Простая казалось бы вещь, очевидная. А ведь на самом деле отличный критерий, позволяющий провести четкую границу между всамделишным public relation и всем тем, что им не является, рекламой например, подкупом или пытками, а также любой другой «принудительной коммуникацией». Нужно просто ответить на вопрос, двусторонние это отношения ли или нет?

Недавно я узнал одно условное обозначение, которым проектировщики баз данных обозначают отношение между записями, как «один ко многим», т.е. когда один элемент в одной таблице связан с множеством элементов в другой (например, идентификатор пользователя и записи, которые он опубликовал).

Выглядит он так:

Палочка с одной стороны, как символ «отсечки», «сюда движения нет» (на самом деле она обозначает единицу – единственный элемент с этой стороны) и «трезубец» с другой, напоминающий также стрелку, указывающую направление коммуникации (на самом деле обозначающая то, что здесь находится «много» — более двух элементов).

Мне эта «отсечка» напоминает историю про конусы, которые одевали на канаты, которыми швартовались корабли в портах, чтобы с берега не забрались крысы. Острием к кораблю, юбкой к пирсу.

Кому непонятно, вот вам общий план

Одностороннюю коммуникацию также легко изобразить с помощью этого символа.
Смысл «отсечки» в такой схеме будет тот же: чтобы «крысы» - аудитория (журналисты, читатели, потребители) не добрались до «корабля» - распространителя информации. Вам покажется странным, но огромная доля современного пиара – та самая «односторонняя коммуникация».

Интересно, что сегодня один из определителей того с чем мы имеем дело – пиаром или рекламой – это, например, признак функциональной принадлежности – между какими отделами движется информация. Если информация движется между «отделом маркетинга» компании и отделом рекламы СМИ – то реклама. Если между отделом пиар и редакцией – вроде пиар. Ну и еще конечно удобный признак – наличие или отсутствие в процессе денег. Есть деньги – реклама, бесплатно – «пиар». Вроде бы.
Ну а если и бесплатно, и из отдела PR и в редакцию – то «пиар 100%». Вроде бы.

Зато если воспользоваться критерием «двусторонности отношений», выяснится, что львиная доля этого стопроцентного пиара – та самая односторонняя коммуникация. Или пытки.

Веерная рассылка пресс-релизов, звонки с предложением «разместить» готовую статью или приготовленные на все случаи жизни комментарии спикеров (помню, как мне «предоставили» комментарий датированный прошлым годом), пресс-конференции на которых не остается времени для вопросов-ответов, либо оно сведено к минимуму, исключительно, как дань ритуалу. Или главный спикер исчезает в даль как только закончится тридцатиминутная официальная часть. Тупые комментаторы-спамеры в блогах, симулирующих фальшивое общественное мнение, блог-секретари, пишущие за своих вип-клиентов – симуляторы и так не самый качественных коммуникаторов, сайты компаний с единственным телефонов для камикадзе, найти по которому нужного человека можно только с десятого – пятнадцатого переключения, «сообщества, вокруг продукта» созданные с астрономическими бюджетами и которые поддерживаются кучей народа при нулевом интересе со стороны аудитории.

Как-то в Давосе создателя Facebook Марка Цукерберга спросили на круглом столе, посвященном веб 2.0? где он принимал участие вместе с представителями крупнейших международных корпораций: «как нам создать сообщества вокруг наших брендов?».
«Никак»,– ответил Марк. И после недоуменного молчания собравшихся добавил (осторожно, неточная цитата): «все сообщества уже либо созданы, либо будут созданы без вас, но вокруг реальных проблем и интересов людей. Все что вам нужно идти в эти сообщества и разговаривать с их участниками. На их территории, их языком. Слушать и принимать участие в диалоге».

Вот собственно это и есть двусторонняя коммуникация. И неважно где она происходит, в Интернете, или офлайне. И если уж вас назвали пиарщиком, то почему бы не учиться выстраивать этот диалог?

Проведите нехитрый эксперимент: составьте список своих «коммуникаций» и разделите их на «двусторонние» и «односторонние». Каких окажется больше?
Что делать дальше – понятно. Переводить те, что оказались во второй группе в первую.

An Inconvenient PR Truth from RealWire on Vimeo.

Внимание журналиста стоит дорого. И мы сейчас покажем, насколько.

В Esquire прислали, пожалуй, самый дорогой пресс-релиз. Конечной информацией, которую получили журналисты, были фотографии и трейлер фильма “Алиса в стране чудес”. Ничего нового, всё уже и без того гуляет по сети… но вы только взгляните на упаковку.

У Грэма Грина в “Брайтонском леденце” работник газеты ходил по кафе, пил кофе, и оставлял карточки на столах. Нашедший карточку, а лучше - самого репортёра, получал денежный приз.

И вот, в эру диванных репортёров, добывающих свои истории в крайнем случае по телефону, а то и вовсе из гугла и твиттера, California Watch объявляет день вне офиса - Open Newsroom.

Сотрудники California Watch будут работать на улицах, в кафе, общаться с читателями, узнавать их мнения или просто пить кофе вместе. Идею подсказала необходимость - редакция переезжает, и один день им нужно где-то перекантоваться, они посмотрели ближайшие точки WiFi и решили провести рабочий день среди масс. Но это не умаляет ценность события.

Прямое общения с аудиторией не заменит так называемую “парашютную журналистику” - считает автор блога 10 000 Words - когда вы общаетесь с аудиторией, про которую пишете, лишь ограниченное время работы над репортажем. Виртуальное общение с аудиторией тоже не может заменить стоптанных подошв репортёра. Берите лучше пример с Тёти Сони, а начать можно и с общения с читателями за чашкой кофе.

Как вы думаете, кто эта тетя? Учитель рисования в средней школе? Билетер в оперном театре? Ассистент в лаборатории крови? Чиновник провинциальной мэрии? Домохозяйка?

Эта тетя — журналист. Зовут ее Sonia Nazario.

Она живет в Лос-Анджелесе. Однажды она узнала, что многие женщины из Центральной Америки, эмигрируя нелегально в Штаты, оставляют своих детей на родине. Часто эти женщины — матери-одиночки, которые не в силах прокормить своих детей дома. Они думают, что за год, максимум два, заработают достаточно, чтобы вернуться и обеспечить детей всем необходимым. Разумеется, они не возвращаются. Но и не имеют возможности привезти детей в Америку. И вот оставленные матерями подростки рано или поздно отправляются в Америку, чтобы найти своих мам.

Им нужно пересечь всю Центральную Америку, чтобы увидеться с женщиной, которую они зачастую знают только по затертой фотографии и редким телефонным разговорам (межгород недешев). Они отправляются в путь в одиночку. У них в кармане только телефон матери в Штатах. Ну и может быть пять баксов. Они пересекают Центральную Америку на крышах поездов.

Они попадают под колеса вагонов и теряют конечности. Их ловят иммиграционные службы, чтобы выслать туда, откуда они приехали, и тогда они начинают все сначала. Их обворовывают местные полицейские. Их грабят и и убивают бандиты, которые пользуются их беззащитностью и бесправностью. В одних мексиканских штатах местные жители выбивают им зубы, в других бросают на крыши поездов тюки с теплой одеждой. Они попрошайничают на улицах и перебиваются случайными заработками, чтобы найти себе пропитание. И если они выживают во всех этих перипетиях, в конце пути они должны найти способ пересечь американскую границу. Они не знают, что их ждет за этой границей. Любит ли их мама по-прежнему? Или уже обзавелась новой семьей?

Узнав обо всем этом, наша тетя решила об этом написать, потому что увидела в этой истории не только приключенческий, и даже в чем-то архетипический сюжет про поиск дома, но и возможность вскрыть многие проблемы иммиграции, на которой основано благополучие Штатов. Она нашла парня из Гондураса по имени Энрике, который был на полпути к своей цели. Она проследила все его путешествие от дверей дома его родственников, где он жил, до встречи с мамой в США.

За серию очерков в газете Los Angeles Times и за книгу Enrique’s Journey она получила больше десятка крутых репортерских премий, включая George Polk Award, Grand Prize of the Robert F. Kennedy Journalizm Award и — самую престижную — Pulitzer Prize (2002). Книга стала национальным бестселлером в США.

Как минимум двадцать пять страниц этой книги являются самым захватывающим профессиональным чтивом, которое встречалось мне в жизни. Уж точно это лучший учебник журналистики из тех, что я читал. Эти двадцать пять страниц следуют за эпилогом, то есть расположены после того, как заканчивается основной текст книги. На этих страницах тетя педантично и монотонно описывает, куда она ходила, что делала, с кем говорила и откуда она взяла все, что написала. Она перечисляет, кажется, сотни людей, которых она проинтервьюировала, чтобы рассказать о драматичной и захватывающей одиссее паренька из Гондураса. Энрике, члены его семьи, попутчики, случайные знакомые, мигранты, полицейские, тюремщики, контрабандисты, местные жители, правозащитники, священники, красный крест, экономисты, эксперты.

Чтобы рассказать историю Энрике, ей пришлось покинуть свои калифорнийские апартаменты и самой взобраться на крышу мексиканского поезда. Чтобы достоверно рассказать о приключениях парня и при этом собрать необходимое для книги количество художественных деталей и подробностей, она проделала тот же путь, которым прошел он. На работу над книгой в общей сложности у тети ушло пять лет.

И если все это может она, значит, все это можете и вы.