Сколько лет уже работаю в самых разных СМИ, а так ни разу не пришлось участвовать хоть в каком-то тренинге за казенный счет. Никого не виню: в основном, конечно, таких тренингов не предлагали сами работодатели, но были и случаи, когда существовала теоретическая возможность поучиться, но я ее не использовал, не хватало времени. Честно говоря, не знаю, как выглядит ситуация сейчас, но по слухам ничего не изменилось. Если забыть на время о книжках по менеджменту, то нас по-прежнему не хотят лично тренировать, или мы не хотим этого сами. И зря.

Читать дальше

Утренние заседания редколлегии в ежедневных газетах – это устаревший технологический прием, который приводит лишь к неэффективному расходованию рабочего времени, а также к тому, что газета публикует позавчерашние новости. Удивительно, что в эпоху мобильной связи и Интернета сотрудников обязывают съезжаться к определенному времени в определенное место, чтобы сказать с глазу на глаз то, что можно сказать по телефону или написать по мэйлу или аське. Еще более удивительно, что наполнение завтрашней газеты утверждается сегодня утром, а еженедельника – за неделю до выхода в свет. Читать дальше

Взаимодействие редактора и корреспондента обычно происходит так: корреспондент получает задание, а затем приносит готовый текст. И нередко оказывается, что принесенный текст – это вовсе не то, что хотел и имел в виду редактор. Однако исправить в большинстве случаев уже почти ничего нельзя. Читать дальше

Многие считают, что журналисты получают зарплату не по уму и не по труду высокую. Они, мол, не стоят у станка, не разрабатывают мудрых корпоративных стратегий и не пишут программ на C++ (некоторые, кстати, пишут, но их количеством в общей массе можно пренебречь). Действительно, чтобы вальяжно развалиться в кресле, положив ноги на стол, и совершить звонок аналитику из Horns&Hoofs Asset Management, мозгов вроде бы нужно меньше, чем нарисовать на того же аналитика остроумную карикатуру. Что уж говорить о высокообразованных ученых или следователях угрозыска, которые напрягают свой мозг день и ночь.

Однако в работе репортера есть момент, который начисто отсутствует в работе представителей многих других профессий, а также в работе остальных сотрудников редакции: корректоров, факт-чекеров, ответсеков, дизайнеров, заливальщиков сайтов и всех редакторов, включая главного.

В отличие от перечисленных лиц, репортер вынужден добывать продукт, который ему никто не обязан, а зачастую и активно не хочет поставлять. Читать дальше

Во многих редакциях (в вашей, дорогой читатель, возможно, все по-другому) журналист начинает разрабатывать тему, когда уже решено об этом писать. Однако чтобы определиться с темой, ее нужно хоть как-то разработать заранее. Возникает замкнутый круг – мы не можем заявлять неразработанную тему, и нет смысла разрабатывать тему, которая потом не превратится в статью. Читать дальше

И теперь, сидя у Липпа, я начал вспоминать, когда же я сумел написать свой первый рассказ. Это было в Кортина-д’Ампеццо, когда я вернулся к Хэдли после того, как мне пришлось на время прервать весеннее катание на лыжах и съездить по заданию газеты в Рейнскую область и Рур. Это был очень незамысловатый рассказ «Не в сезон», и я опустил настоящий конец, заключавшийся в том, что старик повесился. Я опустил его согласно своей новой теории: можно опускать что угодно при условии, если ты знаешь, что опускаешь, — тогда это лишь укрепляет сюжет и читатель чувствует, что за написанным есть что-то, еще не раскрытое.

Эрнест Хэмингуэй, “Праздник, который всегда с тобой”. Читать дальше

Редакторы и корреспонденты часто мучаются в поисках тем для статей. На самом деле тем великое множество. Мы ходим по ним, как по траве или асфальту, цепляемся за них, как за ветки в лесу, и никуда от них не денемся, как никуда невозможно деться от песка в песчаную бурю. Если вы не можете найти тему, уйдите из профессии. Журналистика – это не ваше.

Читать дальше

Обычно структуру новостной заметки изображают «перевернутой пирамидой» – треугольником или трапецией с основанием вверху и вершиной или меньшей стороной внизу. Я предлагаю другую схему, которую условно назвал «елочкой». По аналогии с тем, как лыжник влезает в гору или скользит коньковым ходом.

Читать дальше

Все мы хотим попасть в целевую аудиторию. Раньше хотели в рай, потом в США или в Израиль, теперь в целевую аудиторию. Журналисты и рекламисты, ритейлеры и риэлтеры, — все ломятся туда же.
Когда я слышу про «целевую аудиторию»… нет, я не хватаюсь за пистолет. Я вспоминаю две поучительные истории про то, как непросто попасть в целевую аудиторию, и какое из-за этого бывает попадалово.

История первая. Однажды крупное издательство деловой периодики задумало расширить присутствие на рынке и выйти в нишу «желтой прессы». Выпустили бульварную газетку. Но ничего из этой затеи не вышло. Выглядела она так, словно ученые-экономисты объективно излагают информацию о слухах, сплетнях и голых жопах, при этом ужасаясь собственной смелости и распущенности. Газетка повыходила год-полтора, после чего ее прикрыли. На редколлегии, где было объявлено о закрытии, глава издательства сказал золотые слова: «Как выяснилось, мы не умеем делать желтую прессу. Во-первых, мы не знаем эту аудиторию. Во-вторых, не умеем разговаривать с ней на ее языке».
Другими словами, оказалось, что делать «второсортный продукт» и сочинять всякий трэш – такой же специфический навык, как и писать деловые новости и аналитику. Читать дальше

Как-то мне предложили за час создать концепцию газеты для коров. Мол, коровы научились читать и у вас есть шанс сделать для них газету. Было это еще до журфака, когда я училась на историческом факультете. Не думаю, что задание отличалось особой оригинальностью. Как и наше исполнение, впрочем. Рубрики «Новые пастбища», «Воспитание теленка», статьи о том, какой концерт Моцарта лучше повышает удои и тому подобные гениальные идеи. Вывод преподавателя был соответствующий: господа, вы создали газету для людей, которые вдруг решили, что они коровы. Читать дальше