Я уверен, это чувство вам знакомо. Такое стекловатное ощущение, что вы точно представляете, как должно быть, но не можете никому этого доказать. Не знаю как вы, но я живу с этим практически всю жизнь.

Я всегда знал, ради чего встаю утром с постели, что по-настоящему важно и в чем лично для меня реальный кайф. До того как появился на свет мой сын, это вообще было единственным, что меня по-настоящему заботило. Кроме секса.

За дюжину лет репортерской работы я кое-как вскарабкался с позиции фрилансера в бюллетене «Налоги и жизнь» до репортера, порой востребованного даже некоторыми известными российскими журналами, уж какие тут есть. За эту дюжину лет я, кажется, довольно сильно изменился.

Поднатарел в десятипальцевой печати. Научился не ссать, интервьюируя участников золотой сотни Fobres. И узнал, что геморрой — это не только затертая метафора.

И как-то так получилось, что в процессе взросления мои политические и эстетические взгляды развернулись на сто восемьдесят. Но кое-что все-таки осталось неизменным.

Прежде всего — убеждение, что вся эта эпическая в своей нелепости журналистская суета, производящая на свет районные вестники и рекламоемкие столичные журналы, нужна только для того, чтобы где-то на излете информационного импульса один человек нашел в себе силы и мужество собрать все отдельные кусочки шокирующих и ошеломляющих событий в единую картинку. И создал НАСТОЯЩУЮ, БОЛЬШУЮ ИСТОРИЮ.

Увлекательную, как детектив про Перри Мейсона, глубокую, как колодец в Сахаре, и достоверную, как российский общегражданский паспорт.

Проблема в том, что мне редко удавалось убедить в этом кого бы то ни было, кроме моей мамы. Протаскивая с переменным успехом большие жанры в современную российскую журналистику, я неизменно чувствовал себя кем-то вроде наркокурьера, засунувшего посылку в анальное отверстие и непринужденно улыбающегося на таможне.

За многие годы в этом смысле в моей стране мало что поменялось. Возьмите события этого года. Из Банка Москвы украли 10 миллиардов долларов — 1/25 доходной части бюджета страны прошлого года. Посреди какой-то речки ни с того ни с сего потонула лодка и унесла жизни десятков людей — трагедия, ужасающая прежде всего своей тривиальностью и абсурдностью. Какие-то отвязные маргиналы, назвавшие себя арт-группой «Война», начинают играть с Системой — и вот уже на кону их свобода (чем не история про всех нас, будь то защитник леса за окном или политически неопытный олигарх?). Эти и подобные события, достойные пера Достоевского, или хотя бы Вулфа, остаются сверкающим новостным бисером — рассыпанными осколками сосуда, который никогда не был целым.

Российская пресса напоминает шизофреника на той стадии развития, когда он уже не может держать одну мысль дольше двух минут и только реагирует на внешние импульсы.

Многострадальная книжная индустрия вряд ли станет спасителем больших правдивых историй, рассказанных с увлекательностью голливудской драмы или русского романа. Путь книги (от типографии до магазинной полки) и денег (в обратном направлении) занимает от полугода до года. Причем деньги иногда на обратном пути пропадают. (Кажется, депозит будет выгоднее).

Мой ответ на все это: FastBook.

Большой осиновый кол в традиционную бумажную индустрию, которая все никак не может подохнуть.

Новый способ доставки смыслов в мозг человека — напрямую без посредников.

Первый честный способ чтения, при котором половина, а не десятая (это еще в лучшем случае) доли продаж причитается автору, а не тем, кто сверху.

FastBook — это книга, которая пытается рассказать большую историю, основанную на событиях сегодняшнего дня. FastBook — это книга, которая распространяется только в цифровом формате. FastBook — это книга, которая описывает реальные события нашей жизни вскоре после того, как они произошли, а не спустя полтора года (потому что не связана с неповоротливой печатью). FastBook — это книга, которая читается быстро, потому что она длиннее самой длинной журнальной статьи, но короче обычной книги, которая пишется подлиннее зачастую только для того, чтобы заполнить страницы. Наконец,FastBook — это книга, написанная без политической и рекламной цензуры больших издательских домов и давления устаревших форматов и жанров.

Скажете, я сошел с ума? Определенно. Но как и все вокруг меня, я просто пытаюсь сделать нашу жизнь хоть как-то лучше, скопировав то хорошее, что уже придумано до меня. А формат быстрых книг придумали барыги из Amazon — у них он называется Amazon Kindle Singles (направление активно развивается и недавно скопировано Apple). Я лишь перекроил затею под российские реалии и добавил в нее элемент эстетики. Ко всему прочему FastBook — это штука, у которой есть дизайн.

Если у вас имеется iPhone или iPad (а в наши дни, кажется, даже у стажеров McDonalds есть хоть один этот дивайс), вы можете прямо сейчас познакомиться с первым результатом этой авантюры, в которую я пустился с горсткой единомышленников — аутсайдеров новостного мейнстрима. А именно — почитать инсайдерскую историю самого противоречивого российского медиамагната Арама Габрелянова.

Создатель газеты «Жизнь» недавно получил в управление легендарные «Известия» — сможет ли король таблоидов преобразиться и стать респектабельным издателем? Вот вопрос. Это история не только о том, как выглядят будни российской желтой прессы. Но и о том, может ли человек действительно изменить себя и выйти за пределы предписанного ему судьбой успеха.

Наши новые книги-fastbook можно будет найти на сайте авантюрного издательства Hocus-Pocus. Там уже есть анонсы некоторых новых историй (поставьте like, чтобы подписаться на обновления в фейсбуке или подпишитесь в твиттере — и вы не пропустите новый fastbook).

Читайте также:

Как вы думаете, кто эта тетя? Учитель рисования в средней школе? Билетер в оперном театре? Ассистент в лаборатории крови? Чиновник провинциальной мэрии? Домохозяйка?

Эта тетя — журналист. Зовут ее Sonia Nazario.

Она живет в Лос-Анджелесе. Однажды она узнала, что многие женщины из Центральной Америки, эмигрируя нелегально в Штаты, оставляют своих детей на родине. Часто эти женщины — матери-одиночки, которые не в силах прокормить своих детей дома. Они думают, что за год, максимум два, заработают достаточно, чтобы вернуться и обеспечить детей всем необходимым. Разумеется, они не возвращаются. Но и не имеют возможности привезти детей в Америку. И вот оставленные матерями подростки рано или поздно отправляются в Америку, чтобы найти своих мам.

Им нужно пересечь всю Центральную Америку, чтобы увидеться с женщиной, которую они зачастую знают только по затертой фотографии и редким телефонным разговорам (межгород недешев). Они отправляются в путь в одиночку. У них в кармане только телефон матери в Штатах. Ну и может быть пять баксов. Они пересекают Центральную Америку на крышах поездов.

Они попадают под колеса вагонов и теряют конечности. Их ловят иммиграционные службы, чтобы выслать туда, откуда они приехали, и тогда они начинают все сначала. Их обворовывают местные полицейские. Их грабят и и убивают бандиты, которые пользуются их беззащитностью и бесправностью. В одних мексиканских штатах местные жители выбивают им зубы, в других бросают на крыши поездов тюки с теплой одеждой. Они попрошайничают на улицах и перебиваются случайными заработками, чтобы найти себе пропитание. И если они выживают во всех этих перипетиях, в конце пути они должны найти способ пересечь американскую границу. Они не знают, что их ждет за этой границей. Любит ли их мама по-прежнему? Или уже обзавелась новой семьей?

Узнав обо всем этом, наша тетя решила об этом написать, потому что увидела в этой истории не только приключенческий, и даже в чем-то архетипический сюжет про поиск дома, но и возможность вскрыть многие проблемы иммиграции, на которой основано благополучие Штатов. Она нашла парня из Гондураса по имени Энрике, который был на полпути к своей цели. Она проследила все его путешествие от дверей дома его родственников, где он жил, до встречи с мамой в США.

За серию очерков в газете Los Angeles Times и за книгу Enrique’s Journey она получила больше десятка крутых репортерских премий, включая George Polk Award, Grand Prize of the Robert F. Kennedy Journalizm Award и — самую престижную — Pulitzer Prize (2002). Книга стала национальным бестселлером в США.

Как минимум двадцать пять страниц этой книги являются самым захватывающим профессиональным чтивом, которое встречалось мне в жизни. Уж точно это лучший учебник журналистики из тех, что я читал. Эти двадцать пять страниц следуют за эпилогом, то есть расположены после того, как заканчивается основной текст книги. На этих страницах тетя педантично и монотонно описывает, куда она ходила, что делала, с кем говорила и откуда она взяла все, что написала. Она перечисляет, кажется, сотни людей, которых она проинтервьюировала, чтобы рассказать о драматичной и захватывающей одиссее паренька из Гондураса. Энрике, члены его семьи, попутчики, случайные знакомые, мигранты, полицейские, тюремщики, контрабандисты, местные жители, правозащитники, священники, красный крест, экономисты, эксперты.

Чтобы рассказать историю Энрике, ей пришлось покинуть свои калифорнийские апартаменты и самой взобраться на крышу мексиканского поезда. Чтобы достоверно рассказать о приключениях парня и при этом собрать необходимое для книги количество художественных деталей и подробностей, она проделала тот же путь, которым прошел он. На работу над книгой в общей сложности у тети ушло пять лет.

И если все это может она, значит, все это можете и вы.

Читайте также: